– Не повезёт мне, когда о произошедшем узнает «папенька», – высказался Семён, особенно выделив голосом последнее слово. Из-за, скажем так, особенностей поведения Фёдора Павловича, он никогда не называл его папой или уж тем более отцом, используя на людях это обсценное «папенька».
– Мне кажется, ты преувеличиваешь.
– Как бы я не преуменьшал, – на последней минорной ноте они разминулись.
По заветам дамы из отдела кадров, они с Фалафелем явились в пятницу на инструктаж в «учебный центр». Кто не в курсе, инструктаж по технике безопасности есть перечисление заунывным голосом заунывных максим из разряда «ходи то, делай туда», которое моментально вылетает из головы, стоит лишь влететь. Существует данное мероприятие, как и большинство ему подобных, более для галочки, то есть для подписи, чтобы в случае чего вам сказали, мол, нужно было соблюдать технику безопасности. Кто бы спорил, однако человек не робот и не может предусмотреть всех опасностей, коих на предприятии миллионы. В общем, ситуация о двух концах – о чём-то вроде и предупреждали, но случится всё равно то, о чём не говорили.
За инструктажем следует получение пропуска в одноимённом бюро. При наилучшем из планирований за пропуском всегда будет стоять очередь, которую придётся отстоять (подчёркиваю тремя чертами, именно отстоять, ибо на заводе рабочих мест, как и нерабочих, на всех желающих не хватает). Всё же заполучив долгожданный пропуск, одна очередь перетекает в другую, уже на проходной. В новой очереди сразу же ощущается динамика, однако не понятно, какая из них обеих хуже – мёртвая или оживлённая. Ведь если ваши движения не доведены до автоматизма, и вы не уложились в норматив, то вас задавят те, кто расположился сзади. Как только заканчивается испытание динамичной очередью, вы сразу же попадаете в машину времени, переносящую вас лет на тридцать назад и, как и прочая продукция аналогичных заводов, работающую по своему усмотрению. Из-за чего одни цеха облицованы современной плиткой, когда как другие стоят с полуразрушенными фасадами, напоминая тем самым декорации из фильмов о постапокалипсисе. Затем вы идёте в цех, отмеченный в ваших документах, попутно изучив планировку завода полностью.
Уже в цехе вы поднимаетесь наверх к «элите». Если вам повезло быть не слепым и не глухим, то вы сразу же замечаете почти полное отсутствие шума и голого бетона под ногами. Далее вашему взору предстают огороженные друг от друга рабочие места со столами и компьютерами, а также особо выделяется работа кондиционера. Наверное, кондиционер – единственное из того, что здесь так или иначе работает, ибо «элита» более тяготеет к разговорам за кофейком, раскладыванию пасьянсов и чтению дешёвой беллетристики. При большом везении вам удаётся найти секретаря или секретутку начальника цеха, а при ещё большем везении и его самого. Однако в большинстве своём их приходится ждать с претензией познать дзен за время пустого протирания кожаных диванов. Когда же они всё-таки появляются, и все бюрократические тонкости будут соблюдены, за вами приходит ваш будущий мастер.
Мастера на заводе – это отдельная каста людей, которую ни рабочие, ни элита за своих не принимают, из-за чего они служат некими пограничниками между «землёй» и «небом». Для них в планировке цеха специально предусматриваются своего рода загоны, где они справляют возложенные на них служебные обязанности. А круг их обязанностей весьма обширен – от «нет нужного материала» до «Василич опять забухал», в полном объёме ложащийся на их сутулые спины. Не сказать, чтобы их зарплаты будоражили сознание; конечно, у многих нет и этого, поэтому большинство мастеров она всё-таки удерживала.
Пришедший за Фалафелем и его подручным Сергей Максимович состоял в когорте тех людей, о коих коллеги не смогли бы сказать ни одного плохого слова, но и хорошего вы бы от них не дождались. Из внешних его особенностей выделялись если не торчащее пузо, то, пожалуй, волосы пепельного цвета с проседью. Познакомившись со своими подопечными, он вместе с ними отправился обратно в царство шума и бетонной пыли. Изначально им было принято решение провести небольшую экскурсию по цеху, однако завидев тоску в глазах слушателей, Сергей Максимович повёл их на вещевой склад.
Работающие на этих складах (преимущественно дамы), как правило, занимаются учётом и переучётом подведомственного им барахла, и распитием чаёв с себе подобными. Когда к ним заявляются за новым комплектом одежды, они обычно оживляются и достают из закромов то, что все окружающие называют «формой». «Форма» есть штаны и куртка из в целом неплохой ткани со светоотражающими полосами и ботинки, непроницаемые для воздуха и тяжёлые, как чëрные дыры. Которые в космосе. Не хватает единственно какой-нибудь идиотской кепки, дабы человек окончательно походил на чемодан с ручкой, в который его запихнули. Переменив несколько комплектов «формы» и найдя менее похожий на мешок, новоявленные рабочие отправились в раздевалку.
