Сарефа заколотило, и он с ненавистью посмотрел в сторону судейской трибуны. Ему почему-то казалось, что именно незнакомца в тёмном плаще следует благодарить за то, что его следующий раунд начался практически без передышки — и с новым Системным болваном. А, может быть… Сарефа пронзила безумная мысль. А что, если это — шпион клана Джеминид?! Сареф терпеть не мог своего дядю, но при этом он вынужден был признать, что ему ума ему всегда хватало. И он вполне мог просчитать, что Сареф уйдёт в подземные гномьи города, что он пересечёт туннель и окажется в Джибене. И Адейро мог послать сюда своего человека, чтобы тот устроил этот турнир в надежде выманить Сарефа на эту награду. И теперь он хотел как можно сильнее измотать Сарефа, чтобы после Турнира схватить его и доставить в клан Джеминид… Вполне возможно, что в лазарете, в точке возрождения его уже ждут нужные люди, которые среагируют так быстро, что даже Бреннер ничего не успеет понять. А это значит, что в следующем бою ему никак нельзя проиграть!
Выйдя в центр арены, Сареф повернулся к уже появляющемуся синему облаку. И в следующий момент… увидел именно того, кого он подсознательно ожидал. Наивно было бы думать, что Система не пройдётся по этому больному месту…
— Ты, конечно же, понимаешь, что просто так ничего не будет, — вкрадчиво прошептал полный двойник Стива Хатагавы, — из-за тебя и твоего жульничества я проиграл те Системные Состязания! Хотя должен был в них выиграть. И выиграл бы, если бы не ты! Ну ничего, уж сейчас-то справедливость точно восторжествует…
Сареф ничего не ответил. Бой с Джайной уже показал ему, что щадить его Система не станет, и будет лупить по самым болезненным воспоминаниям. Он лишь молча поднял арбалет, готовясь сражаться.
— Ах, да, — Стив с любовью оглядел свою саблю, — ты, как я посмотрю, обзавёлся чудесным артефактом. Мне тоже понадобится что-то в этом роде. Ведь мы хотим, чтобы на этот раз всё было честно, не так ли? — ехидно добавил он, подбрасывая вверх свою саблю. В следующий момент перед ним появилась латная рукавица, которую он ловко натянул правой рукой, и мгновение спустя этой же рукой поймал оружие, — вот теперь можно начинать…
С этими словами Стив бросился вперёд. И здесь по сравнению с предыдущим поединком у Сарефа было крошечное преимущество. Потому что в отличие от Джайны боевые умения Стива были ему известны. И несмотря на то, что его Состязания были целых пять лет назад, он всё равно помнил все бои Стива и Озмунда так, словно они были вчера. И если оружие у Стива осталось то же, то и способности не должны были претерпеть большого изменения. В итоге Сареф сделал то единственное, что могло сработать на данном этапе:
Вокруг Стива возникла сияющая клетка, которая начала его сжимать. Вот только… что потом? У Стива вместо выносливости была ярость, у него было достижение, благодаря которому за каждый потерянный процент здоровья он получал сопротивление любому урону. Решение было принято мгновенно. Сареф стал поспешно обстреливать Стива ещё до окончания времени действия Темницы.
Разумеется, урон был совсем незначительный, но цель Сарефа была не в этом. А в том, чтобы нанести как можно критических ударов и с помощью способности Повелитель Удачи сбросить перезарядку способностей и быстрее откатить Дробящую темницу. И в тот момент, когда Стив получил состояние Ранение…
Ну, разумеется. Умение, которое выжигает соперника и ослепляет его. Однако, несмотря на это, Сареф чувствовал, что смотреть на этот свет ему было вполне… сносно. Наверное, это было связано с тем, что на нём оставалось благословление клана Джеминид первого уровня, которое будет с ним всегда по праву рождения. И пусть сопротивление ослеплению в этом случае было всего 25 %, даже это в таких условиях было более, чем ощутимо.
Сареф поспешно набрал дистанцию. Он сбросил порядка двух третей перезарядки умения Дробящая Темница, и сейчас ему предстояло пережить оставшееся время.
— Боишься меня, Сареф? И правильно делаешь! — ухмыльнулся Стив, бросаясь вдогонку за Сарефом. Но тот уверенно продолжал рвать дистанцию. Он прекрасно помнил умения Стива на контратаку в ближнем бою, которой он разрывал соперников на куски, и он совершенно не собирался под это подставляться.
