Сареф молча встал и вышел в центр арены. Каким-то чудом он углядел в толпе Бренннера. И гном, словно точно зная, что Сареф сейчас его видит, одобрительно ему подмигнул.
Перед Сарефом же сформировалось уже знакомое синее облако. А в следующий момент… оно приняло облик одного из самых ненавистных ему людей. Оно приняло облик его сестры Джайны.
У Сарефа волосы встали дыбом. Даже сейчас проклятая Система продолжала напоминать ему о том, откуда он родом, и о том, что в этом мире ещё остались ненавистные ему люди.
— Здравствуй, братик, — тихо пропела ему Джайна, изгибаясь и разминаясь, — давно не виделись.
— Ты не она! — с ненавистью процедил Сареф, вцепившись в свой арбалет, — ты всего лишь пустышка.
— О, всё возможно, — не стала спорить Джайна, поднимая вверх руки и вытягиваясь, — но ты правда настолько в этом уверен? Ты правда считаешь, что нейтральные монстры не пускают тебя глубже в Системные знания только потому, что существует какая-то мифическая точка невозврата? Впрочем, это несущественно…
Выглядела она так же, какой он её запомнил в последний раз. В серебристом танцевальном костюме, с убранными назад рыжими волосами в две косы.
— Как мило, — она мельком окинула взглядом его арбалет и окуляр, — мне тоже понадобится что-нибудь в этом духе.
После этих слов в её руках появилось изящное копьё с серебряным наконечником, а через всё тело — красная шёлковая лента.
— Ну а теперь, братик, посмотрим, чему ты научился за всё это время…
После этих слов Сареф даже понять ничего не успел — Джайна, совершив молниеносный прыжок назад, метнула в Сарефа своё копьё. Оно должно было проткнуть Сарефу плечо, но в последний момент его что-то толкнуло в сторону.
Сама Джайна при этом, разумеется, щадить его не собиралась. Приказом вернув себе в руку копьё, она указала им в сторону Сарефа… И в следующий момент вокруг него загремели взрывы…
Сареф до боли закусил губу, меняя позицию, пока у него действовала невидимость, и наложил на себя Первую Помощь. Он не мог, он никак не мог начать бой, хотя и понимал, что это совсем не Джайна…
— Хим, пожалуйста, помоги! — взмолился он.
— Как скажете, хозяин, — ответил демонёнок. В следующий момент в памяти Сарефа вспыхнуло застарелое болезненное воспоминание 15-летней давности, когда Исмарк избивал его за то, что Сареф единственный раз в жизни попытался дать Джайне сдачи.
При этом стоило отдать должное хилереми: он вызвал это воспоминание ровно на тот срок, чтобы вызвать в Сарефе боевую злость, но чтобы он при этом не успел выйти из себя. Теперь, подстёгнутый этой злостью, Сареф вышел из невидимости и…
Джайну тотчас начало скручивать в телекинетической клетке. Она извивалась, пытаясь выбраться, но это, разумеется, было невозможно.
— Ай… ай, больно… братик, мне больно! — визжала она.
— Сейчас тебе будет ещё больнее, — мрачно пообещал ей Сареф.
Однако Сареф, все ещё пребывающий в злости, на этот раз неточно рассчитал время окончания Дробящей темницы, и у Джайны оказалось полсекунды, за которые она успела выставить перед собой копьё, поглощая заряженный выстрел из Борея. При этом копьё в её руке заходило ходуном, словно она не могла сразу справиться с такой силой. Решение Сареф принял мгновенно:
Такого огромного напора силы Джайна явно не ожидала и, разумеется, не смогла его впитать. В итоге на её месте раздался оглушительный взрыв, а её саму отбросило в сторону. Впрочем, уже через мгновение она, как ни в чём не бывало, поднялась на ноги. Сареф опешил. Он нанёс ей кучу урона, как она после этого вообще может стоять на ногах? Впрочем, уже через секунду Джайна, презрительно оглядев почерневшую шёлковую ленту, сбросила её и отшвырнула в сторону.
— Как интересно. Ни копья, ни ленты, — задумчиво сказала она, — что ж, придётся действовать по старинке.
