— Я и не говорю, что мне подобное отношение нравится, — ответил Сареф, — но для того, чтобы перестать, наконец, быть объектом для чужих манипуляций и самому решать свою судьбу, мне
— Значит, не очень любишь клан Айон? — с любопытством поинтересовался Стив. Сареф подозрительно на него посмотрел. Этот вопрос имел куда более далекоидущие последствия, чем могло показаться на первый взгляд. Вероятно, использовав небольшой запас времени, чтобы переговорить со своим хилереми, Стив начал вбрасывать аккуратные вопросы, чтобы выяснить хоть что-то. Но всё же сейчас, когда Стив встретил его внезапно и наверняка без инструкций от руководства на такой случай, можно было позволить себе некоторую откровенность. Тем более, что их сейчас слышат Джаспер и Яника. Значит, Стив не станет давить на него слишком сильно. Потому что о своём статусе с кланом Зинтерра он почти наверняка умолчал.
— А за что мне их любить? — вопросом ответил Сареф, — они планировали забрать меня в свой клан не для того, чтобы сделать его членом, а для того, чтобы каким-то способом извлечь из меня способность Рука Пересмешника. Вот мне было бы весело, представляете? Мало того, что ущерб с нулевой Силой, так ещё и усиление, которое мне, сжалившись, подарила Система, оказалось бы отнято. Вообще было бы весело жить.
— А… что, если Айон не врал, когда говорил, что изъятие этой способности могло бы вернуть тебе баланс Параметров? — внезапно полюбопытствовал Джаспер, — вот если бы тебе предложили такую сделку напрямую — расстаться с рукой Пересмешника в обмен на нормальную Силу. Ты бы согласился?
Сареф осторожно на него посмотрел. Подобная настойчивость от Джаспера совершенно сбила его с толку. И тут ему в голову пришла совсем уж безумная мысль. Джаспер родом из клана Парсент, который буквально поклоняется огню. Его питомец — огненная саламандра. И теперь он задаёт вопрос, который, хоть и косвенно, но вполне отвечает интересам драконов. И не могло ли случиться так, что Джаспер теперь стал ставленником клана Айон? Впрочем, в следующую секунду Сареф выбросил эти мысли из головы. Потому что это уже становилось самой настоящей паранойей. Если так пойдёт и дальше — скоро он уже вообще никому не сможет доверять.
— Не факт, — процедил Сареф, — что это действительно сработает именно так. Способность у меня отнимут гарантированно. А вот вернётся ли в баланс Сила — ещё неизвестно. И проверять как-то не особо тянет.
— Ну, а если бы гарантии были, — настаивал Джаспер, — ты бы согласился на такой размен?
Сареф искренне хотел сказать “Да”, но почему-то это простое слово не пожелало сойти с его языка. Хотя, казалось бы, ведь именно желание избавиться от нулевой Силы сейчас должно было руководить им в первую очередь. Но теперь… Сареф внезапно осознал, что хочет он этого добиться далеко не любой ценой. Нет… пусть он и пользовался этим умением не слишком часто, но всё же слишком привык воспринимать его как часть себя. Привык, что всегда имеет возможность подправить Параметры тому, кто поверил ему и готов заступиться за него.
Да и потом… если он останется без этой способности, то станет всего лишь одним из многих и многих обычных Жителей Системы. А ему эта мысль не понравилась. Совсем не понравилась. И далеко не потому, что ему так уж сильно хотелось выделиться, хотелось славы и признания. Нет, конечно, хотелось, но как и любому другому Жителю Системы, который хочет чего-то добиться. Нет, в этом случае дело было совсем в другом. Потому что за эту способность он заплатил далеко не только нулевой Силой — мало того, никто его не спрашивал, хочет ли он, собственно, эту цену платить. Никто не вернёт ему искалеченное детство, никто не вернёт ему отнятую материнскую любовь. Никто не вернёт ему утраченного времени, когда собственный клан относился к нему, как к грязи, гнобил его, как грязь, да ещё и приучал к тому, что это нормально, и по-другому никогда не будет. И если вспомнить ту мясорубку, через которую Сарефу пришлось прокрутить свои мозги только для того, чтобы понять, насколько это ненормально, не говоря уже о том, как он рисковал, когда вырвался оттуда… нет, тому идиоту, который просто предложит ему в обмен на его Руку Пересмешника нормальную Силу, он плюнет в лицо, а потом сотрёт его в порошок Дробящей Темницей!
— Я думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, Джаспер, — ответил он, наконец, — нет, конечно же, нет. Я заплатил за эту способность не только нулевой Силой, но и почти полностью потерянным детством, которого мне никто не вернёт. Так что это — моё и только моё.
— Ожидаемо, — ничуть не изменившись в лице, сказал Джаспер, который, однако, не сумел сдержать некоторый холодок в голосе, — и хотя это выглядит немного… нездорово, я не вправе тебя за это судить.
