Евгений положил ладони ниже талии Алисы, и они в такт музыке синхронно выполнили мах ногой. Высоко. Эффектно. Резко. Таня вновь улыбнулась. То, что Женя с Алисой работали вместе многие годы, было заметно во всем. Была у них и потрясающая синхронность, и одинаковая скорость, и качество элементов. Но если бы Таня меньше смотрела на Женю, то заметила бы, что Алиса из образа самоуверенной бунтарки вышла, как-то потеряно смотря вокруг. На её лице вместо первоначальной надменности и решительности теперь читался… страх? Слишком сложно было оставаться в образе, когда перед глазами всё начинало вращаться и плыть. Однако она продолжала выполнять программу, судорожно хватаясь за Женю каждый раз, как только была такая возможность. Держась за него, можно было немного расслабиться. Выдохнуть на долю секунды.
Заход на четверную подкрутку. Алиса была уверена в руках Жени. Уверена, что кинет и поймает он правильно. Вот только в том, что ей удастся выполнить в воздухе четыре злосчастных оборота, она была абсолютно не уверена. На тренировках всё получалось, но в последнюю неделю силы Алисы стремительно шли на спад, заставляя насторожиться и её саму, и партнера, и тренера.
Алиса уже почувствовала руки Жени на талии. Он оторвал её ото льда, и Алиса взлетела в воздух. И мир, который кружился перед глазами последние две недели даже тогда, когда она просто каталась вдоль бортов, теперь завертелся адской каруселью. Каждый оборот длился пару секунд, но Алисе казалось, будто в воздухе она замирала, и обороты были в замедленной съемке. Внутренние органы на пару секунд будто перемешались между собой, вызывая в животе неприятные ощущение и рвотный позыв. Алиса с ужасом поняла, что тело не слушается так, как раньше. Выходя из четвёртого оборота и падая вниз, Алиса раскрыла руки раньше, чем было нужно, опасаясь, что что-то идет не так. Но Громов безошибочно поймал, чудом избежав удара по голове локтем партнерши.
Оказавшись в его руках, Алиса крепко обняла Женю за шею и зажмурилась, пытаясь избавиться от страшного головокружения. Но такое было не по правилам. Как только Евгений ловил Алису, он должен сразу же ставить её на лед и продолжить программу. За такую странную заминку им непременно снимут баллы. И профессионалам вроде Алисы это прекрасно известно.
– Что случилось? – успел шепнуть Громов, продолжая скольжение в быстром темпе.
– Все плывет, – успела ответить она, пытаясь сфокусировать взгляд перед собой, но попытки были тщетны, а потому она закрыла глаза на несколько секунд, полностью доверяя тело и жизнь Жене.
– Что-то идет не так, – тревожно подметил Мельников, подойдя к Тане, и накинул ей на плечи олимпийку. – С Алисой что-то не так.
Алиса с Евгением скользили спиной вперед находясь параллельно друг другу. Громов был уверен в своих силах, а Алиса отчетливо ощутила, как задрожали ноги. В животе в одну секунду всё сжалось, в который раз за пару минут вызывая сильную тошноту. Раньше они с Женей всегда в один и тот же момент били лезвием или зубцами по льду, взмывая вверх, но сейчас, прислушиваясь к странным ощущениям и беспричинному страху, Алиса упустила ту самую секунду. Боковым зрением видела, что Женя уже в воздухе, а она ещё нет. Занервничав и засмотревшись, она потеряла координацию. Выполнив только один оборот, Алиса разгруппировалась и упала. Трибуны шокировано ахнули.
Алиса не привыкла падать. Она с трудом подняла себя руками со льда, подобно ребенку потерянно оглянувшись вокруг. В зеленых глазах заблестели подступающие слёзы. Не таким должно было быть её возвращение. Не так должна кататься трехкратная чемпионка мира. Но Громов подхватил её, поставив на коньки, и не дал расклеиться окончательно. Они продолжили программу.
Арсений, не сводя глаз с Алисы, быстро перебирал ногами вдоль борта, направляясь к Ольге Андреевне. Таня бежала за ним.
– Что происходит? – требовательно и с претензией, смешанной с волнением, спросил Арсений.
– Ты с ней не поговорил, – кивнула сама себе Ольга Андреевна, – так вот результат…
Ступни Алисы, обтянутые белой кожей коньков, свело. Ощущение, будто в ботинки кто-то щедро насыпал битого стекла. Ноги не слушались и не желали кататься так, как раньше. Уверенно и первоклассно. И программа шестикратных чемпионов Европы, трехкратных чемпионов мира и бронзовых призеров Олимпийских игр выглядела плачевно. Громов был стабильно хорош, где-то даже превосходя себя благодаря прооперированной спине, но Алиса была совершенно на себя не похожа. С каждым новым движением она расклеивалась всё больше и больше.
Они начали заход на тройной выброс и Арсений, наблюдая за муками любимой женщины, побелел от ужаса. Таня, стоявшая рядом, шумно вздохнула, судорожно прикрывая рот ладонями. Алиса упала из выброса. Удар пришелся на боковую поверхность бедра и серьезных повреждений удалось избежать. Она осталась сидеть на льду не столько из-за боли, сколько из-за немого шока, сковавшего её. Она не могла так кататься. Впрочем, она уже и не каталась.
