Евгений ощутил странное чувство. Судьба давала ему, кажется, последний шанс. Она услышала надежды и теперь громко кричала «Вот она! Не будь дураком хотя бы в этот раз!». И дураком быть Громов больше не собирался. Последние пару шагов он не сводил глаз с Тани. Он любовался её красотой, желая напитаться и утолить жажду, мучившую так долго. Он смотрел на её собранные волнистые волосы, на тонкую шею, подчеркнутую подвеской, на стройную талию, обтянутую алой тканью. Он смотрел в глаза. Карие. Блестящие. Родные. И глаза эти в свою очередь не могли оторваться от него самого.
– Будь счастлива, – прошептал Евгений Алисе, остановившись возле Арсения. Он кожей чувствовал близость Тани. Чувствовал желание махнуть на всё рукой, закинуть её себе на плечо и просто сбежать ото всех. Остаться наедине и насладиться любимой женщиной. Но это было невозможно. По крайней мере, в ближайший час. Но Громов был уверен, что Таню он сегодня от себя не отпустит.
– Буду, – улыбнулась Алиса, вложив свою ладонь в раскрытую ладонь будущего мужа, и отпустила руку Жени. Один дорогой сердцу мужчина теперь отдавал её другому. Когда Алиса сделала шаг к Арсению, Евгений шутливо слегка шлепнул её, довольно ухмыльнувшись.
– Партнерская привычка, ничего более! – невинно улыбнулся, прижав на мгновение ладони к груди.
– Да, – включилась в разговор Таня, вынуждая Громова, стоявшего рядом, повернуть голову. – Меня он тоже так шлепал, и это действительно ничего не значило. Тебе не о чем волноваться, Сеня.
Евгений максимально натянуто улыбнулся Тане, ощущая, как желание обнять её, сменяется желанием задушить. Регистратор поприветствовала гостей и жениха с невестой. Началась торжественная часть. Татьяна и Евгений были вынуждены встать рядом друг с другом, заняв места за спинами Арсения и Алисы.
– Ты ведь знаешь, насколько сильны мои руки, – наклонившись к Тане, шепнул Евгений. – Так может не стоит провоцировать, чтобы я сомкнул их на твоей соблазнительной шее?
– Да уж, – недовольно проворчала она, не смотря на Громова и пытаясь сдержать глупую улыбку, которая, впрочем, была и у Жени. – Мне действительно стоит ограничиться лишь сломанными ребрами.
– Главное – не забывай, при каких обстоятельствах это произошло, – самодовольно произнес Евгений, выпрямившись.
Таня бросила на Женю непонимающий взгляд, мысленно задав себе вопрос о том, кто этот мужчина? Вроде бы Громов один-в-один. И даже периодически угрожает так же, как угрожал тот, которого она знала. Но эта улыбка и хорошее настроение…
Таня зажмурилась, желая сосредоточиться на свадьбе. Но получилось слишком поздно. Ровно в ту секунду, когда молодоженов попросили скрепить свой союз поцелуем. Таня смущенно опустила глаза, улыбнувшись. Женя слишком близко и это… Давило, но вместе с тем будоражило, разогревая кровь. Таня была уверена, что на её щеках уже давно красуется румянец. И была права. Этим румянцем Громов бесстыдно любовался последние двадцать минут, когда Алису и Арсения окружили гости, суматошно поздравляя и вручая подарки.
– Да он глаз с тебя не сводит! – шепнула Тане Ксюша, сидевшая рядом за праздничным столом.
– Я вижу, – потеряно ответила она, перебирая вилкой салатные листья, и на мгновение оторвала взгляд от тарелки, посмотрев вправо. Туда, где за соседним круглым столом сидел Громов в компании других мужчин. Однако их беседы он пропускал мимо ушей и продолжал без зазрения совести любоваться Таней в полумраке зала. Периодически на его губах появлялась глупая, абсолютно мальчишеская, но искренняя улыбка. И это в какой-то момент заставило Таню всерьез задуматься о том, что Громов, похоже, повредил себе какой-нибудь лицевой нерв. И эта улыбка всего лишь следствие подобной травмы.
– После танца молодоженов начнутся танцы для всех остальных, – напомнила Ксюша. – Потанцуй с ним!
Таня снова несмело повернула голову вправо, продолжая желать провалиться под землю. Громов поедал взглядом. Если не сказать, что уже и вовсе съел. Однако его самого это нисколько не смущало. Ему, впрочем, как и всегда, было плевать на мнение окружающих.
– Сжалься над бедным, потерявшим покой Женькой! – включилась в разговор Арина. – Иначе он вскроет вены от неразделенной любви, а в предсмертной записке прикажет во всем винить тебя…
– И его фанатки тебя линчуют! – предрекла печальный конец Ксюша.
За другим столом, между мужчинами, шли не менее интересные беседы:
– Хотел поинтересоваться у тебя, – обратился к Громову сидящий напротив него молодой мужчина из числа российских пловцов, – как ты мог удрать от такой девушки в Канаду, но, судя по твоему взгляду, ты и сам не знаешь ответа.
– Ты как всегда очень проницателен, Влад, – натянуто улыбнулся Евгений, будучи вынужденным на мгновение оторваться от Тани и посмотреть на собеседника. Спорить было глупо. И даже слово «удрать» подобрано абсолютно точно. Улетая в Канаду, Громов хотел удрать от всех, и от себя самого в первую очередь. Но ничего не вышло.
– Всё, идем танцевать! – воскликнула Ксюша, вставая из-за стола и насильно вытаскивая Таню.
