Уточнив у волонтеров, может ли он дать Ладе другое имя, Громов получил в ответ согласие, а затем просьбу рассказать о приюте на своей страничке в социальной сети, чтобы о нем узнали как можно больше людей. В доверительной беседе позднее они рассказали Евгению о проблемах с финансированием и даже не ожидали, что через несколько часов получат от него большой денежный перевод…
Ранним утром в квартиру Тани вломилась Ксения, приехавшая в столицу на завтрашний бал. Одиночница изо всех сил пыталась растормошить подругу, но Алексеева, похудевшая за последнюю неделю на три килограмма, безжизненно смотрела на Ксюшу пустыми глазами.
– Ты односложно отвечаешь на мои сообщения, не отвечаешь на звонки, – начинала перечислять претензии Ксения, расхаживая по небольшой кухне.
Татьяна же сидела за столом и смотрела на чайник, в надежде что он вот-вот закипит, но закипала вопреки ожиданиям только Ксюша.
– Ты ничего не объяснила по поводу Громова! Сначала его отказ от чемпионата, а теперь твой уход от него! А потом я приезжаю к тебе и вижу вот это! – Ксения указала рукой на подругу, которой не оставалось ничего, кроме как недовольно вздохнуть. – Ты всю эту неделю вообще не ела? Таня? Я с тобой разговариваю!
– Я ела, – неубедительно ответила она. – Просто…
Таня вновь вспомнила причину, по которой решила сбросить вес, и отмахнулась, опуская взгляд.
– Что случилось? – возмущение Ксюши на секунду сменилось тревогой. – А, впрочем, расскажешь по пути. Собирайся и дай мне ключи от машины. Я поведу.
– По пути куда? – не поняла Таня. Выходить из квартиры, что стала своего рода убежищем от журналистов и общественного мнения, не хотелось совсем.
– В магазин!
– Зачем? – испугалась Таня, откидываясь на спинку стула.
– Завтра бал! – напомнила Ксения. – Нам необходимо купить тебе платье!
Татьяна на мгновение зажмурилась, желая, чтобы её оставили в покое. Но Ксюша не планировала этого делать. А сил спорить у Тани не было. Пришлось повиноваться. И уже через пару минут Таня сидела на пассажирском кресле собственной машины. Ещё какую-то неделю назад она сидела в таком же автомобиле. На этом же месте. Но рядом, за рулем, был Громов. Таня ненавидела его, но скучала. И за это начинала ненавидеть ещё и себя. И смесь этих чувств отравляла всё изнутри.
– О, смотри! – Ксюша кивнула влево, обращая внимание подруги на большой рекламный щит с фотографией сборной России по фигурному катанию, когда они стояли на пьедестале Ванкувера, получив серебряные медали в командном зачете. Взгляд Тани сразу же зацепился за них с Женей. То ли потому, что они стояли в центре, то ли потому, что Громов обнимал её за талию, и его ладонь была заметна.
«Наши чемпионы» – гласила надпись в углу.
– Может, посмотрим платье здесь? – предложила Татьяна, останавливаясь возле одного из многочисленных бутиков.
Но Ксения отрицательно качнула головой.
Татьяна на манер недовольного подростка обреченно закатила глаза, и следующие несколько минут следовала за Ксенией, что целенаправленно шла в магазин вечерних платьев, цены в котором находятся примерно на уровне самооценки Громова.
Но Таня сейчас может себе это позволить. И должна.
– Вот так совпадение… – протянула Ксения, резко остановившись. По одну сторону тянувшихся магазинов был расположен бутик мужской одежды, а по другую сторону, прямо напротив, располагался магазин женского нижнего белья.
Громов, облаченный в темно-серый костюм, подчеркивающий цвет глаз, поправлял запонки и, чуть запрокинув голову, высокомерным, крайне самоуверенным взглядом смотрел на Татьяну. Та, в свою очередь, будучи лишь в темно-красном кружевном бюстгальтере, отвечала ему соблазнительным взглядом и легкой улыбкой.
Ксения не знала, что делать: плакать или смеяться?
А вот перед Таней подобный выбор не стоял. Хотелось дать волю именно слезам.
– Так, подруга, – заключила Ксюша, всё-таки просмеявшись, и заметила, как побледнела стоявшая рядом Таня. – Нам после такого необходимо охладиться. Идем за мороженым!
Татьяна невольно вспомнила, как Женя, будучи на кладбище, обсуждал блинчики. Похоже, у великих фигуристов есть какая-то странная черта – обсуждать еду тогда, когда обстановка совсем не располагает. Таня была уверена, что вся её жизнь катится к чертям с огромной скоростью. А Ксюша говорила о каком-то мороженом…
Но было и то, в чем они обе сходились. Обе понимали, что необходимо поговорить.
К огромному раздражению, кафе располагалось на стороне магазина нижнего белья, и ещё долгие два часа пришлось терпеть маячивший сбоку снимок Громова. Большую часть Тане удавалось не бросать на него взгляд и максимально спокойно рассказывать Ксюше обо всем, что произошло. Но изредка её сбивали с мыслей сидящие за спиной девушки, что вели активный спор о том, действительно ли у Евгения такие красивые глаза или это всего лишь фотошоп. Пару раз Татьяну подмывало развернуться, поставить их в неловкое положение и сказать, что у него действительно такие невероятные глаза. А если точнее, то в жизни, особенно вблизи, они даже лучше, чем на этом фото.
Но Таня всё же сдержалась.
