Громов недовольно поджал губы. Он видел, как стоявшие вдоль столов коллеги по спортивному цеху то и дело шушукались, бросая косые взгляды. И Евгений понимал, что сейчас им крайне интересно за ним наблюдать. Особенно из-за отсутствия Тани.
– Ты любишь её? – несмело, боясь сделать больно, спросила Алиса. Она помнила о химии между ним и Таней. Она видела их поцелуй в подтрибунном помещении. Но она видела такие же поцелуи с Леной. И желала убедиться, что с Таней у него всё иначе.
– Так заметно? – устало вздохнул Громов, чувствуя, как в ожидании Тани и в страхе, что она не явится вовсе, сгорают чудом уцелевшие ранее нервные клетки. Однако внешне он оставался практически невозмутимым, и его истинное состояние было очевидным только для Алисы.
– Ты ради её здоровья отказался от чемпионата мира, – пожала плечами Алиса, продолжая улыбаться. Она никогда не видела Громова таким. Таким растерянным, озадаченным и поистине влюбленным. И это было крайне умилительно.
– Вот как ты это трактуешь, – качнул головой Евгений, опуская взгляд и рассматривая деревянные полоски паркета.
– Может, ещё не все потеряно? – с надеждой спросила Алиса. Та Алиса, что не так давно влюбилась и знала, какое это счастье – любить и быть любимой. Она хотела такого же счастья для своего близкого человека, которым Громов безоговорочно являлся.
Но была и другая Алиса, что всё ещё сидела внутри и надеялась вернуться на лёд. Но эту часть себя Калинина из последних сил пыталась подавить. И для пущей уверенности бросила короткий взгляд на Арсения, что оживленно о чем-то беседовал, на этот раз уже с шорт-трекистами.
– Знаешь, а ведь мы с Ольгой Андреевной в шутку, ещё на Олимпийских играх, обсуждали, как было бы здорово сделать вам с Таней программу в духе «Евгения Онегина», – вспомнила Алиса и вновь перевела взгляд на напряженного Громова. – Судьба свела вас ради этого!
Евгений сильнее нахмурился, не находя в этом ничего смешного.
– Нет, ну, правда! – Алиса продолжала эмоционально развивать свою идею. – Ты – идеальный Онегин, а Таня – идеальная Ларина!
– Ага, – мрачно вздохнул Громов, вспоминая про Илью. – И свой идеальный Ленский тоже имеется.
– Хорошо, что Томилина зовут не Владимир, – тихо, почти смеясь, подметила Алиса. – Это было бы слишком смешно.
– Или слишком грустно, – пробурчал Громов.
– Но вообще… Ленский в нашей истории это скорее Мельников, – мечтательно протянула Алиса, посмотрев на ладонь. На безымянном пальце красовалось золотое кольцо с изумрудом – таким же ярким и зеленым, как глаза Калининой.
– Мельников? – Евгений сразу оживился, пристально и обеспокоенно посмотрев на Алису. – У него что-то было с Таней?
Калинина поджала губы, изо всех сил сдерживая смех. Но лицо Громова было таким озадаченным и испуганным, что сделать этого ей не удалось.
– Нет, Женя, – сквозь смех ответила она.
– Почему ты защищаешь их? – начал заводиться Громов, но, не дожидаясь ответа, тут же нашел взглядом ничего не подозревающего Мельникова и направился к нему. Однако Алиса успела схватить Женю за запястье.
– Я пошутила! Пошутила! У них ничего не было и не будет.
– Почему не будет? – напрягся Евгений. Теперь в его голову пришла мысль о том, что у Тани, похоже, и вовсе кто-то другой. Кто-то «со стороны».
Алиса страдальчески закатила глаза, мысленно желая вернуть прежнего самоуверенного Громова. А вот этого человека, ревнующего Таню по поводу и без, сдать обратно по гарантии.
– Потому что Таня любит тебя, – громко ответила Алиса, желая, чтобы эта фраза дошла до адресата. – Поговори с Ксюшей! – она выразительно кивнула в сторону двери, когда в зале появилась подруга Тани на пару с Димой.
Евгений сразу же направился к ней и, сухо поздоровавшись, взял за локоть, чтобы увести в центр зала, где было несколько танцующих пар.
– Сначала ты забрал у меня Таню, – с напускным недовольством напомнил Дима, – а теперь Ксюшу?
– А зачем тебе девушки? Ты же одиночник, – сквозь зубы процедил Громов, ускоряя шаг.
– То, что ты вот так за локоть выволок меня сюда, безусловно, показывает твои манеры, – ядовито подметила Ксения, что всё ещё злилась на Евгения из-за поступка по отношению к подруге.
– Где Таня? – строго поинтересовался он, положив ладони на талию Ксюши, когда понял, что они смотрятся странно в окружении других пар, что кружились в медленном танце.
Одиночница от такой близости с Громовым несколько растерялась и испуганно посмотрела на побагровевшего от злости Диму.
– Я задал вопрос, – холодно напомнил Евгений, запуская мурашки по спине Ксюши, прикрытой синей тканью платья.
Их «танец» смотрелся крайне странно и напряженно. Громов двигался плавно и уверенно, а вот Ксюша едва перебирала ногами, мечтая скорее оказаться в заботливых и мягких руках Димы и выбраться из горячих, но таких твердых ладоней Евгения.
– Ксения, – леденеющим голосом вновь обратился он, – отношения с Димой явно не идут тебе на пользу. Где былая уверенность в себе?
Такой укол в сторону любимого человека заставил Ксюшу прийти в себя.
