– Она на месте, – язвительно отозвалась, нарочито натянуто улыбнувшись. – А вот где твои мозги – это уже хороший вопрос.
– Значит, ты в курсе, – констатировал Евгений, кивнув своему предположению. – Так где она?..
Татьяна и Илья приехали на бал на такси и немного опоздали из-за вечерних пробок. Илья галантно помог партнерше выйти из машины, но подходя к зданию помедлил, боясь заходить внутрь, боясь столкнуться с Великим и Ужасным Громовым, несмотря на то что тот был его кумиром. Илья понимал, что вообще не должен был являться на этот бал, и осознавал, что Таня использует его. Но не мог ей отказать. Он вообще боялся говорить что-то поперек слов Олимпийской чемпионки.
Татьяна вдохнула холодный воздух и подняла взгляд на здание Министерства Спорта. Один только его вид располагал к самым романтичным ассоциациям, связанными с девятнадцатым веком, пышными балами и непередаваемой атмосферой торжества, когда ты не можешь до конца объяснить это сладкое чувство приятного трепета, буквально порхающее где-то в животе.
В глубине парадного двора уже больше двух веков располагался старинный особняк светло-оранжевого оттенка с белыми сдвоенными колоннами, украшенный львами. Позднее, при его реконструкции на фасаде появился изящный полукруглый открытый балкон, держащийся на колоннах. Татьяна бывала здесь всего пару раз в жизни, но это здание всегда нравилось и навевало ассоциации с родным Питером, в котором, как ей казалось, это здание смотрелось бы куда органичнее.
Татьяна чуть приподняла подол платья и под руку с Ильей принялась подниматься по белым ступенькам. Она чувствовала дрожь, чувствовала страх перед Женей и вину перед Ильей – он в их сложных взаимоотношениях никак не виноват…
– Здесь! – самодовольно улыбнулась Ксюша, услышав, как открылась массивная дверь, ведущая в зал, и на пороге появилась Татьяна на пару с Ильей.
Евгений повернул голову и, увидев Таню, ощутил, как дыхание перехватило на несколько секунд. Бывшая партнерша выглядела великолепно – темные волнистые пряди волос окутывали обнаженные миниатюрные плечи, глубокое декольте подчеркивало небольшую, но соблазнительную грудь, а платье богатого винного оттенка выделяло тонкую талию и длинной юбкой спускалось вниз к самому полу, полностью скрывая красивые ноги.
Татьяна замерла, встречаясь взглядом с Громовым. Потерянные и испуганные карие глаза встретились с шокированными серо-голубыми.
Прошла всего неделя, но Тане казалось, что она не видела его целую вечность. Высокий, статный, в темно-сером костюме, который отлично подчеркивал линии натренированного тела. Хотелось забыть обо всем. О вражде, о фразе «ты – никто», о единоличном решении сняться с чемпионата. Забыть и броситься к нему. Уткнуться в сильную, твердую грудь, ощутить ставший родным запах… Хотелось.
Но не представлялось возможным.
Громов решительно двинулся к Тане, чувствуя, как эмоции накрывают лавиной. Он восхищен, он влюблен, он потрясен. Но вместе с тем взбешен, зол и из последних сил сдерживает желание размазать Илью по ближайшей стенке. На нового партнера было жалко смотреть – тощий и ростом совсем немного выше Тани, он казался скорее её младшим братом.
Татьяна чувствовала, как холод побежал по телу, окутывая с головы до ног. Хотелось, чтобы кто-нибудь его остановил. Чтобы кто-нибудь позвал и отвлек. По телу побежала дрожь. А ступни будто были не обуты в темно-бордовые туфли на высоком каблуке, а стояли на ледяных осколках стекла.
Страшно. Холодно. Нечем дышать.
Таня не могла контролировать лицо, наливающееся ужасом с каждым шагом Громова.
Заметив, что ей явно нужна поддержка, к ней последовали Алиса и Ксения.
– Добрый вечер, – нарочито произнес Евгений, оказавшись рядом, а затем протянул руку и чуть наклонился, призывая Таню вложить свою ладонь.
Сердце учащенно забилось в груди Татьяны, импульсами отдавая в шею и кончики пальцев. Евгений был близко. Совсем рядом. Он насмешливо приподнял брови в ожидании реакции оторопевшей Тани. И, увидев это, Таня поняла, что нельзя сдаваться ему вот так. Она попыталась натянуть маску вежливого безразличия и вложила ладонь в руку Жени, испытав от этого чуть ли не удар током. Сколько раз их ладони соприкасались вот так на льду и на тренировках? И каждый раз контакт запускал внутри что-то неописуемое. Что-то сладкое. Что-то неумолимо отдающее вниз живота. Что-то, отдаленно напоминающее любовь?..
Громов коснулся губами тыльной стороны ладони Тани, заставляя бороться с желанием прижаться к нему и простить всё на свете.
– Ксюша! – громко раздалось за спиной Евгения, и через секунду Исаева ободряюще подмигнула Тане, «стряхнув» с неё наваждение, и протянула ладонь Илье.
– Алиса, – так же дружелюбно произнесла Калинина, хотя и была уверенна в том, что он знает, как их зовут.
Евгений выпрямился, бросая испепеляющий взгляд и на Алису, и на Ксению. Однако обе стоически его проигнорировали, начиная беседу с Таней и Ильей.
– Какой у тебя рост? – обратился Громов, прерывая бессмысленный разговор о новой серии коньков итальянского производства.
