Федерация каждый год устраивала открытые прокаты, чтобы увидеть результат работы спортсменов и понять, кто будет явным лидером. Для фигуристов это было возможностью попробовать впервые обкатать новые программы на публике, посмотреть на то, что приготовили соперники и успеть что-то скорректировать. И выражение «людей посмотреть и себя показать» – прекрасно описывало происходящее.
Таня с Ильей в открытых прокатах участия не принимали. Арсений договорился и предоставил справки о «липовом» аппендиците, объяснив, что именно по этой причине Таня пока не может выйти на лёд. Четверной выброс всё ещё не был ею исполнен. Они с Ильей пробовали его уже десятки раз, но Таня падала на лёд снова и снова, заработав огромные гематомы на бедрах. Но в целом форма у Алексеевой и Томилина была хорошей. Однако Мельников видел, что психологически Таня нестабильна и даже поругалась с Ксенией, разорвав общение на месяц.
И Мельников был рад, что Тане не придется переживать сильнейший стресс. Сегодня она могла не справиться с элементами именно по психологическим причинам, и это спровоцировало бы огромную волну критики. Арсений был не уверен, что Таня из-под этой волны смогла бы выплыть. Её и так постоянно обсуждали. Пусть пройдет ещё некоторое время, прежде чем она впервые выйдет на публику вместе с Ильей. Возможно, это время что-то исправит. Время ведь должно лечить?..
А вот Громов с Алисой в прокатах участвовали. И наступала их очередь выходить на лёд. Евгений, облаченный в черную футболку и такие же спортивные брюки, прокручивал в мочке уха серебряное кольцо. Алиса, стоявшая рядом, знала этот жест. Женя волнуется. И Калинина могла понять причину. Они уже относительно возрастные спортсмены с большим количеством побед. Внимания к таким всегда много. Да и то, что творилось вокруг их пары весь последний год, лишь подливало масла в журналистский огонь.
– Почему Таня не выходила на лёд? – задумчиво поинтересовался он.
– Говорят, у неё случился аппендицит, – пожала плечами Алиса.
Громов нахмурился, отчего-то не принимая эту отговорку всерьез. Что-то внутри подсказывало, что причина была иной. Он поднял взгляд на трибуну, на которой сидели спортсмены и представители Федерации, и нашел взглядом Таню. Та сразу же что-то прошептала сидящему рядом Илье, почти касаясь губами его щеки.
Евгений разъяренно вздохнул, пытаясь унять за мгновение разбушевавшуюся в нём злобу.
– Ревнуешь, – с сочувствием вздохнула Алиса и поймала на себе взгляд Мельникова, что сидел на трибуне по другую руку от Тани.
– Я бы посмотрел на тебя, если бы дорогой тебе мужчина всё свое время проводил в компании другой привлекательной женщины, – мрачно ответил Громов и вновь посмотрел на трибуну, вынуждая Арсения опустить взгляд на колени. Туда, где лежал ежедневник, в котором он записывал элементы всех пар, пытаясь просчитать количество баллов, чтобы знать, как усложнить программу Тани с Ильёй.
Алиса грустно улыбнулась. Так и было. Арсений Мельников проводил почти всё своё время в компании одной из самых красивых фигуристок мира по версии многих спортивных СМИ.
– Представляешь, – доносился из телефона голос Мельникова, – у них короткая под Ленни Кравица!
Таня грустно улыбнулась и, крепче прижав к уху сотовый, вышла на балкон. Осень вступила в права слишком стремительно. Температура в столице упала до плюс девяти, а за окном бушевал настоящий ураган – сильный ливень с резкими порывами ветра.
– Алиса – партизан! – продолжал сокрушаться в трубку Арсений, даже не получая никакой обратной связи. – Я ведь у неё пытался выведать их музыку для короткой, а она…
– Главное не поругайтесь опять, – вздохнула Таня, сложив руки на узком подоконнике и отметила, как сильно ухудшилась видимость. Всё казалось тёмно-серым, а капли воды, злостно бившие по стеклу, заполнили собой всё окно, не позволяя нормально разглядеть происходившее на улице.
– Дельный совет, – засмеялся Арсений, – ладно, Таня, до завтра!
– До завтра.
Таня убрала телефон в карман коротких домашних шорт и поежилась, ощутив, что резкое похолодание и высокая влажность просочились даже на балкон. Она ещё раз попыталась разглядеть хоть что-нибудь, но окна, полностью в разводах от воды с одной стороны, и запотевшие – с другой, не давали ничего увидеть. Таня поджала губы, мысленно выражая соболезнования тем, кто в такую погоду оказался на улице без зонта, хотя при таком ливне и таких шквалах ветра даже зонт не поможет. От этой мысли на душе стало ещё печальнее.
Таня вышла с балкона, возвращаясь в гостиную. Как только она уютно устроилась на диване, накинув на усыпанные синяками ноги теплый вязаный плед, кто-то позвонил в дверь. И сделал это в крайне нетерпеливой манере – просто нажал на кнопку и не собирался отпускать, пока не откроют. Таня, сопровождаемая пагубно действующей на мозг неприятной трелью, подбежала к двери и посмотрела в глазок.
Громов?!
