Гладкий и нежный ворс большой и мягкой подушки, приятно щекотал лицо. Кажется ему приснилось что-то темное, страшное и неприятное. Не хотелось даже вспоминать, что именно. Рико натянул повыше легкое, шелковое одеяло, намереваясь поспать еще несколько часов, но дверь спальни распахнулась, наполнив комнату сладким ароматом свежевыпеченных булочек.
— Господин Рико! Просыпайтесь! — мистрис Шильга поставила поднос с булочками и сливками на столик и подойдя к окну одернула тяжелые шторы. Теплые, радужные лучи Четырех тут же пронзили насквозь всю спальню, — второй час Лита! Ваш отец уже ждет вас к завтраку! — сообщила она.
Второй час Лита?! Дерс младший мгновенно вскочил. Он проспал! Ведь давал же себе обещание вставать с первыми лучами Веда с Ниром! И снова не вышло!
— Мистрис Шильга! — воскликнул он обиженно, — я, помнится просил вас, не задергивать шторы на ночь!
— Так то не я, господин Рико! То маменька ваша, вчера задернули!
Ну вот! Сейчас отец опять недовольно покачает головой, и строго выскажет: «Рико, вы слишком долго спать изволите…» Он торопливо оделся, и застегивая белоснежную шелковую рубашку, подумал о том, что осталось всего три года и он сможет одеть такой же белый мундир… Ему вообще очень идет белый! Так даже маменька говорит, а она всегда и лучше всех знает, что и кому идет!
Даже не взглянув на любимое лакомство, Рико выскочил из спальни, только чудом не споткнувшись, слетел по лестнице, пробежал по широкому светлому коридору, остановившись лишь перед дверью в столовую. Глубоко вдохнул, успокаивая дыхание, поправил воротник, тщательно пригладил волосы, и открыл дверь…
Посреди каменного зала цитадели стоял полковник Ларс, задумчиво перекидывая камень из одной руки в другую. Обнаружив его появление, он прекратил свое занятие, и оглушительно заорал:
— НУ И ГДЕ ТЕБЯ, ГАДЕНЫША, НОСИТ?!
Сознание вернулось рывком. Ужасно болело все, что только может болеть. Над ним простиралась сплошная, бездонная чернота неба Земель Тьмы. Снизу, спиной ощущалась твердая, гладкая и очень холодная поверхность. Плечи к земле прижимала толстая, серебряная цепь, на все, что ниже, давило что-то еще более тяжелое.
Собравшись с силами, Рико приподнял голову и застонал. В его грудь упиралась огромная морда рафрана, надежно заблокировав тело между обломанных рогов. Пошевелить хоть чем-то кроме головы, было решительно не возможно, и он снова откинулся на спину, пытаясь придумать, как же ему отсюда выбраться. Потоки он умеет формировать только перед собой, но чтобы куда-либо переместиться нужно в этот поток нырнуть, ну или хотя бы дотронуться до него рукой. Если течение сильное — затянет и унесет. Разве что какому-нибудь случайному потоку вздумается сформироваться непосредственно под ним, однако рассчитывать на это глупо и бесполезно.
Дерс младший некоторое время блуждал взглядом по абсолютной Тьме небес, пока не задался вопросом отчего здесь так светло, и так холодно затылку… Вывернув шею, и скосив глаза на землю, Рико с трудом сдержал крик и едва не потерял сознание повторно.
Земли под ним не было. Он лежал на гладкой и совершенно прозрачной поверхности, как будто на стекле, высочайшего качества, а где-то далеко под ним, ярким холодным светом, сиял Ском. Жадно всматриваясь в его сияние, он даже смог увидеть землю. Вот только это были отнюдь не Благословенные Долины, что лежат за Небесными Вратами, и на которых, вроде как покоятся Четверо, лишь нижним краем своим, освещая мир живых… Там, далеко-далеко внизу, под ним простирались все те же Темные горы, разделенные пополам границей Тьмы.
Разглядеть отсюда крепость не представлялось возможным, однако сами очертания хребта, с изрядной долей отклонений, все таки повторяли свои изображения на картах. Как и вся остальная местность…
Только что-то, в этой новой картине мира было не правильным. Не давало покоя. И Рико никак не мог понять что. Он снова уставился в черное небо, пытаясь утрясти в сознании столь шокирующие открытия, и заставить мысли работать в более конструктивном направлении. Например: придумать, как же все таки выбраться из-под мертвого рафрана, когда его отвлекло раздавшееся где-то в отдалении тихое, еле различимое шипение. Он отчаянно вывернул шею, насколько это было возможно, стараясь хотя бы краем глаза увидеть источник этого загадочного звука, и сразу понял чего так не хватало взгляду раньше.
Слуги Скома! Их периодического мерцания не наблюдалось ни снизу, ни сверху, зато на самой поверхности верхней границы Тьмы и Ночи, в половине версты от Рико разгоралось ослепительное, серебристое зарево, с каждым мгновением становясь все ярче и ближе…
