Только придется смириться с тем, что книга очень скучная. Любимый прием Павсания — перечисление. «Есть у афинян и другая гавань в Мунихии с храмом Артемиды Мунихийской, а также гавань в Фалере, как сказано мной выше, и при ней святилище Деметры. Тут же храм Афины Скирады, немного дальше храм Зевса и…» — и дальше еще несколько страниц имен, названий, прозвищ, родословных.
Для историков это бесценный клад. Для изучения мифической палеонтологии — тоже. В «Описании Эллады» — десяток упоминаний огромных костей.
Павсаний, безусловно, верил в гигантов, чудовищ и героев далекого прошлого, хотя скептически относился ко многим суевериям, а странные слухи старался проверять, подобно Геродоту: однажды он несколько часов простоял на берегу речки, чтобы послушать рыб, о которых говорили, что они поют, но так ничего и не услышал.
Рассказы про большие кости он слышал в разных местах Эллады.
В небольшом городе Теменофире в Лидии ему рассказали, что после дождей обвалился склон холма и из земли выступили кости — по форме как у человека, но невероятной величины. В народе говорили, что это останки великана Гериона. Он был крылатым исполином с шестью руками и шестью ногами, именно у него похитил коров Геракл. Рога быков тоже находили в земле, когда пахали поля[145]. И то и другое, вероятно, остатки вымерших хоботных. За рога исполинских коров наверняка приняли ископаемые бивни.
В двух городах Павсанию повезло самому увидеть большие кости.
В гимнасии города Асопа лежали кости, поражавшие «своей величиной», их принимали за человеческие и воздавали им почести[146]. В гимнасиях тренировались атлеты и воины, приносили жертвы прославленным спортсменам и героям. Скорее всего, огромные кости тоже считали останками славного мужа древности. Павсаний об этом молчит.
В Мегалополе в храме Асклепия Младенца ему показали кости одного из гигантов, который помогал матери Зевса Рее прятать ребенка от Крона[147].
Самую прославленную кость Павсанию увидеть не довелось: лопатку Пелопа.
По легенде, Пелоп был внуком Зевса, сыном Тантала, прадедом Геракла и Тесея. Когда Пелоп был юношей, отец убил его, приготовил мясо и подал богам, чтобы испытать их всезнание. Боги к мясу не притронулись, лишь лопатку Пелопа по рассеянности съела богиня плодородия Деметра, опечаленная пропажей своей дочери Персефоны. После пира боги воскресили Пелопа, а на место плеча поставили лопатку из слоновой кости.
Скелет мамонта, составленный в виде скелета великана.
«Слоновья» лопатка Пелопа прославилась спустя пару веков после его кончины благодаря Троянской войне.
По преданию, греки не могли взять Трою десять лет. Уже погибли многие герои, в том числе Ахилл, а город оставался неприступным. Наконец греки поймали знавшего оракулы троянца Гелена, и тот признался, что для победы грекам надо призвать в свое войско сына Ахилла Неоптолема, выкрасть из Трои упавший с неба камень и привезти к стенам города кость Пелопа[148]. Греки все выполнили, и Одиссей придумал огромного коня, куда влезли воины и ночью захватили город.
Троя пала. Но герои должны погибнуть все. На обратном пути флотилия греков погибла. Перевозившее кость Пелопа судно тоже пошло ко дну возле острова Эвбея…
Несколько веков спустя здесь рыбачил мужчина по имени Дамармен. Он забросил сети в море и вытащил большую кость. Дамармен испугался, зарыл ее в песок, но находка не давала ему покоя, и рыбак решил узнать, чья это кость и что с ней делать.
Трудные вопросы греки решали у гадальщиков и оракулов, которые сообщали волю богов. Оракулов было множество. В храме Амона вещал оракул Амона, в святилище Артемиды — оракул Артемиды, в прорицалище Зевса — Зевса. Свои оракулы были у Афины, Ареса, даже Геракла.
Вера в прорицания была потрясающей. Когда бегун Эвбот узнал от оракула, что одержит победу на Олимпийских состязаниях, то сразу заказал для себя статую и после победы немедленно передал ее в дар храму.
Самым прославленным оракулом считалась дельфийская пифия, говорившая от имени Аполлона. В стоявшее посреди гор Дельфийское святилище шли толпы дарителей и паломников. После оплаты и двух жертвоприношений они входили во внутренний покой, где находились Пуп Земли (каменная полусфера, обвязанная лентами) и могила Диониса, а на треножнике над трещиной сидела пифия. Из расщелины поднимались дурманящие испарения, от которых пифии быстро умирали: случалось, после первого же вдоха.
В зените славы святилище принимало желающих ежедневно, за исключением дней, которые пифии посчитали несчастливыми. О числе посетителей можно судить хотя бы по тому, что одновременно в Дельфах трудились три пифии — две работали посменно, третья была запасной, чтобы при необходимости сменить пророчествовавшую. А вопрошающим все равно приходилось ждать в очереди.
