Обычно в святилище задавали вопросы, подразумевающие простой ответ «да» или «нет»: стоит ли жениться, отправляться в путешествие, будет ли удачным плавание? Пифия вынимала жребий из белых или черных бобов и тем самым давала ответ.
Иногда отвечала афоризмами и стихами. Ее слова считались словами Аполлона. Ответы часто были туманными и двусмысленными, становились понятными уже после исполнения пророчества. Лидийскому царю Крезу на вопрос, идти ли войной на персов, пифия ответила: «Если царь пойдет войной на персов, то сокрушит великое царство». Крез развязал войну и проиграл, разрушив собственное царство. Одному герою пифия сказала, чтобы он опасался моря. Тот годами остерегался плавать на кораблях и в конце концов погиб в роще, которая называлась «Море».
Дамармен отправился к дельфийской пифии и получил на редкость четкий ответ: найденная кость принадлежит Пелопу и ее надо вернуть на родину. Одновременно с Дамарменом в Дельфах находилось посольство из Олимпии, где бушевала эпидемия. Пифия сказала, что кость Пелопа остановит болезнь.
Огромную лопатку торжественно вывезли с побережья Эвбеи в Олимпию. В священной роще для нее построили отдельное святилище Пелопион, рыбак и его потомки стали жрецами. Каждый год Пелопу приносили жертву, сжигая черного барана на дровах из белого тополя.
Павсаний узнал, что легендарной кости в святилище уже нет, и предположил, что из-за долгого пребывания в морской воде она стала хрупкой и за прошедшие века истлела[149].
В истории с костью Пелопа важна одна незначительная деталь: ее поймали в рыбачью сеть. Этот штрих намекает, что в основе лежало подлинное событие. Огромные кости в прежние времена, когда рыбу ловили сетями, регулярно поднимали со дна по всему миру, в том числе в России. Например, в 1833 году в Нижегородской губернии крестьянин закинул сеть в Ветлугу и подцепил что-то тяжелое. Думал, что сома, оказалось — большую кость. Следом вытащил еще одну. Что с ними делать, он не знал. Кости лежали у него во дворе, пока местный священник не выменял их на водку. Одна из костей была примерно 70 сантиметров в длину и весила 17 килограммов[150].
В конце XIX века в немецкой колонии Сарепта (ныне район Волгограда) любитель древностей «чрез рыболовов выловил в Волге» целую коллекцию костей, в том числе череп носорога эласмотерия (
Из реки Урал казаки Сарайчиковского поселка вытянули сетью двухметровый «рог», который с трудом подняли на телегу[152].
Таких историй множество.
Большинство случайно найденных в Евразии больших костей принадлежали недавно вымершим хоботным. Это связано с общими геологическими законами. Чем ближе к нашим дням, тем больше сохраняется остатков. Костей мамонтов в земле в тысячи раз больше, чем динозавров. Но и они постепенно исчезают. С каждым годом их становится меньше: весенние половодья, сильные дожди вымывают из слоев сотни костей, которые вскоре разрушаются. Через 66 миллионов лет костей мамонтов будет не больше, чем сейчас костей динозавров. Такие же механизмы работают в истории. В распоряжении ученого, изучающего XX век, бесчисленное множество документов. Для XIX века их гораздо меньше, не говоря уже об Античности или Древнем Египте.
От позвоночных обычно сохраняются далеко не все, а только самые прочные кости — зубы, бедренные и берцовые. Скелеты и черепа очень редки. Бивни хоботных тоже: на них нет эмали, они состоят из более хрупкого дентина и быстро разрушаются после гибели животного.
Отдельные кости конечностей слона, на взгляд обычного человека, отличаются от человеческих только размерами. Поэтому их постоянно приписывали известным всему мировому фольклору великанам, в том числе могучим героям мифического времени.
Пойманная рыбаком «лопатка Пелопа» тоже наверняка принадлежала крупному вымершему животному недавнего геологического прошлого. Скорее всего, слону, но необязательно. На мелководьях острова Эвбея в горных породах погребены остатки животных так называемой гиппарионовой фауны. Примерно 10 миллионов лет назад здесь бегали лошадки гиппарионы с тремя пальцами, бродили носороги, жирафы и саблезубые кошки. «Лопатка Пелопа» могла принадлежать одному из слонов гиппарионовой фауны, например мастодонту или динотерию с двумя направленными вниз бивнями. А могла носорогу или халикотерию — гигантскому родственнику лошадей, очертаниями больше похожему на гориллу[153]. Выбор богатый.
