Я не могла не заметить, что Карла Эдуардовна, после того как мы столько времени не виделись, перешла со мной на «ты», мне это польстило.
– Хорошо, что вы с Соней продолжили заниматься, она подотстала за последний месяц от программы, – сказала директриса.
– Да, мы постараемся с ней всё наверстать. Карла Эдуардовна, а как прошло обследование? Что сказали врачи?
Карла Эдуардовна расплылась в улыбке, которую не могла сдержать:
– Я пока стараюсь не питать излишних иллюзий, но нам посоветовали для Сони хороший центр реабилитации и замечательных специалистов. При подборе правильной программы лечения и системы упражнений у Сони будет шанс на восстановление. Вероятно, что она сможет ходить.
Я набросилась на Карлу Эдуардовну и чуть не задушила её в объятиях.
– Марина, – засмеялась Карла Эдуардовна, но не вырывалась. – Смотрю, вы с Соней сдружились, – заметила она.
– Да, – подтвердила я её слова, – вы правы, я прониклась к ней. Я так рада за Соню. А когда?
– Стоп, стоп, Марина, тут не так всё просто, – оборвала меня на полуслове Карла Эдуардовна. – Видишь ли, лечение и реабилитация будет стоить немалую сумму. Я как-то упоминала, что мы ждём помощь? Я пока стараюсь раньше времени на это не рассчитывать, но сделаю всё возможное, чтобы эта помощь сейчас была направлена на Соню. Но, – она подмигнула и продолжила шёпотом, – не хочу сглазить.
– Карла Эдуардовна…
– Да, Марина?
– Скажите, Соня как-то упоминала о родственниках, их и правда так и не удалось найти?
Карла Эдуардовна замялась и поджала губы:
– Видите ли, Марина, я знаю, Соне сказали, что их не нашли, но, – она оглянулась, – давайте-ка пройдём в мой кабинет, не стоит обсуждать это в коридоре.
Мы с Карлой Эдуардовной спустились на второй этаж.
– Марина, не знаю, говорил вам кто-нибудь или нет, но я пришла сюда руководителем не так давно, всего полтора года назад. Так вот, все говорили, что родственников Сони не удалось найти. Но недавно я изучала её дело и, судя по документам, которые я нашла, родственники Сони всё-таки нашлись. Бабушка. Однако в деле лежит её отказ от ребёнка.
– Как? То есть она даже не познакомилась с ней? – по всему моему телу пробежал холод.
– Похоже, что нет, – Карла Эдуардовна пожала плечами. – Все эти вопросы решались при прежнем руководстве, а никто из персонала подробностей не знает. Не будем судить строго. На это могли быть любые причины. Может, у бабушки отсутствовала возможность оказать девочке должный уход. Должно быть, решили, что так ребёнку будет лучше.
– Как это может быть лучше? – возмутилась я. – Соня ребёнок. У вас здесь неплохо, но Соне нужен дом – настоящий дом. – Я подняла на директора глаза и спросила: – Карла Эдуардовна, а могу я?
Карла Эдуардовна замерла, глядя на меня. Она без слов поняла, какая мысль родилась в моей голове. Она прижала палец к губам, остановив меня. Я смотрела на неё, на глаза навернулись слёзы, я не смела продолжить.
– Марина, я неспроста тебя остановила, – голос Карлы Эдуардовны звучал мягко и уверенно. – Я вижу, как ты сблизилась с Соней. Она славная девочка, ты знаешь, мы все её здесь любим. Но ты так молода, тебе надо устроить собственную жизнь.
– Но…
– Нет, нет, я не хочу тебя отговаривать. Пойми, это решение не должно быть таким спонтанным. Не озвучивай ничего, дай этой мысли побыть с тобой. Должно пройти какое-то время. Не нужно так быстро принимать решение, от которого зависит твоя жизнь. Да, и не только твоя. К тому же сейчас Соне и правда лучше быть в детском доме, пока решается вопрос о её лечении, – Карла Эдуардовна улыбнулась. – Знаешь, смотрю сейчас на тебя, и ты мне напоминаешь Соню. Вы как будто бы сроднились. В тебе что-то изменилось.
Я кивнула:
– Вы не первая мне об этом говорите. Но от вас это слышать приятно.
– Может, чаю тебе налить? Мне кажется, ты дрожишь.
– Да, спасибо. Мне, и правда, как-то зябко, – согласилась я.
Я сидела на диване в кухне, съёжившись под пледом и поджав к себе колени. Вокруг сгустились сумерки. На улице стемнело, телевизор не работал, а идти к выключателю не хотелось. Я обдумывала, что сегодня произошло. Откуда у меня взялась эта мысль? Я прижала руки к груди. Вот так, без всякого на то предупреждения в моей голове поселилась мысль, что Соня должна быть со мной. И теперь мой разум всячески пытался эту мысль убрать, приводя тысячу различных аргументов, почему этого не должно быть. Я слишком молодая, неопытная. И Соня уже давно не младенец. Как она сможет быть мне ребёнком? Мы, скорее, больше похожи на сестёр. Какая из меня мама?
Смешно.
Если вдуматься, то я и решений-то никаких принимать не умею. Всегда за меня это делал кто-то другой. Выбор института, профессии. Тут я полностью жила по советам мамы. И на работу она меня устроила, и даже Артур. Он тоже понравился моей маме, и она нас познакомила. А мне он понравился?