Артур высокий, красивый, карие глаза, светлый взъерошенный чуб. Главное, как говорит мама, перспективный. Но выбрала бы я его? Или и тут мне было важно мамино одобрение? Мой это выбор или её? Я же согласилась выйти за него замуж. У-у-у, я запуталась. Голова стукнулась лбом о колени. Да кто доверит мне ребёнка? Я за себя-то не могу ничего решить. Хорошо, что Карла Эдуардовна меня остановила, она мудрая, всё видит.
Я вспомнила о родных Сони. Выходит, она не знает, что они нашлись, но не хотят забрать её домой. Она так мечтает их увидеть. Может, ей стоит об этом знать? А если Соня – этот чистый ребёнок – разочаруется, обозлится на мир, и перестанет смотреть на него распахнутым сердцем. Нет, я не могу её так разочаровать.
Эту ночь я так и провела на диване.
– Что за вид у тебя? – на пороге стояла мама. Не дожидаясь приглашения, она прошла в квартиру. – Что за беспорядок здесь?
Я протирала тыльной стороной ладони заспанные глаза:
– Я плохо спала, мама. Заснула под утро, ты меня разбудила.
– Пойди умойся, приведи волосы в порядок, – скомандовала она.
– Мам, сейчас восемь утра, я бы ещё поспала.
– Нечего спать, успеешь. У меня хорошие новости.
Я прошла в ванную и взглянула в зеркало. Вид, прямо скажем, у меня был так себе. Я умылась холодной водой и похлопала ладонями по щекам. Выглядеть сильно лучше от этого не стала, но хоть проснулась.
– Ты теперь спишь на кухне? – мама держала двумя пальцами край смятого пледа и подозрительно оглядывала кухню.
– Случайно уснула, – сказала я, забрав из её рук плед.
– Докатилась, – протянула мама, приподняв брови. – Для этого ты хотела жить самостоятельно, чтоб, как подросток, спать на диване перед телевизором? Странно, что вокруг не накиданы фантики от конфет, обёртки от мороженого или чего хуже. – Мама сделала многозначительную паузу.
Я разложила диванные подушки, сложила и убрала на место плед.
– Ты сказала, что пришла поделиться новостью, – зевая, напомнила я.
– Ах да! – мама отвлеклась и тут же забыла о беспорядке. – Меня утвердили, весной переезжаю в Москву. Думаю, в марте. Вчера вечером всё решилось. Не хотела по телефону говорить, еле до утра дотерпела.
– О, мама, поздравляю. Как я рада. Теперь ты спокойна?
– Не то слово. А то нервы, нервы, нервы. Это подвешенное состояние выбивало почву у меня из-под ног. Но это не самое важное.
– Ещё что-то? – удивилась я.
– Мы тут общались с Артуром. Представляешь, у него тоже появилась перспектива получить место в Москве.
– Он ничего не говорил.
– Мы решили тебе не говорить, дождаться моего утверждения. Ну и, – она просияла, – раз всё так славно складывается, я и тебе нашла местечко. Одна моя университетская подруга берёт тебя к себе бухгалтером. У неё фирма в Москве. Ой, я так рада, что нам не надо будет надолго расставаться. К лучшему, что вы с Артуром заявление не успели подать. Подадите в Москве, там и распишетесь. Не говори Артуру, что я тебе всё выложила, но я не могу утерпеть. Я перееду первая – в марте, обоснуюсь, после и вы с Артуром переберетесь, через месяц-другой.
Мама щебетала у меня над ухом, а я не могла вникнуть в суть сказанного. В Москву. Я не думала ехать в Москву. О чём она? Она всё устроила, нашла мне там работу. А может, это к лучшему? В Москве всё встанет на свои места. Мы с Артуром поженимся. Я забуду о Соне, она обо мне. Я чересчур к ней привязалась, да и она. Ни к чему хорошему это не приведёт, лишь к боли. Я же не смогу вечно с ней возиться. Значит, всё складывается как надо. В Москву, так в Москву, мне всё равно.
– Так ты рада? Марина?!
Я смотрела на маму и не понимала, о чём она меня спрашивает.
– Я спрашиваю, ты рада, что мы будем вместе?
– Да, мама, рада, – я обняла её. – Я тебя люблю.
– Я тебя тоже, – она улыбалась. Когда мама улыбается она очень красивая, надо ей чаще это делать.
Мы оставили время в конце урока, Соне хотелось научиться фотографировать. Я дала ей в руки фотоаппарат, она бережно держала его, боясь уронить.
– Надень ремень, и камера никуда не денется, – подсказала я.
Соня включила фотоаппарат и заглянула в окно видоискателя – щёлк! – она нажала кнопку спуска. На экране на мгновение возникла картинка. На Сонином лице отразилось явное разочарование.
– Совсем некрасиво получилось.
– Правильно. Ты щёлкала наугад, не выставила нужные настройки. Как думаешь, чего тут не хватает?
– Слишком темно получилось, ничего не разобрать, хочется светлее, – сказала Соня.
– Для этого нужно впустить в камеру больше света. Сейчас откроем немного диафрагму, увеличим выдержку.
Я рассказала Соне об основах экспозиции кадра и о том, как выставить на фотоаппарате разные настройки.
– Попробуй сама, – предложила я ей. Соня выставила новые значения диафрагмы, выдержки и ISO и спустила затвор. Теперь Соня засветилась как медный пятак – на экране появился стройный фикус, служивший нам импровизированной моделью. Соня явно была довольна результатом.