«
На мгновение ей показалось, будто от нее отделилась какая-то часть. Магия натянулась и тут же затихла. Пайпер моргнула, увидев перед собой Лерайе. Рядом с ней оказались Рейна и Арне – все трое, не сговариваясь, уставились на Райкера.
– Если они войдут в Лабиринт втроем, – сказал Арне, – то Второй это почувствует. Возможно, магия и хаос потянут его следом. Даже Ренольд вряд ли справится с этим.
– Засранец! – презрительно бросила Рейна.
– Рейна, пожалуйста, – мученически вздохнула Лерайе.
– Он засранец, и ты это знаешь! Если этот ублюдок попытается войти в Лабиринт, я его убью!
Пайпер посмотрела на Николаса, во все глаза наблюдавшего за Рейной. Он даже шагнул к сакри, но остановился.
– Не думаю, что смогу задержать Второго, – обреченно выдал Райкер. – Он с каждым днем все лучше овладевает Словом, и если он окажется в Лабиринте… Хайбарус, возможно, поможет ему.
– Плевать! – возразила Рейна. – Я его на мелкие кусочки порву!
– Побереги свой настрой до Лабиринта. Вам еще предстоит добраться до него, и я не уверен, что темные создания пропустят вас без проблем.
Рейна закатила глаза, а затем, что сильно удивило Пайпер, низко склонила голову. Лерайе и Арне повторили за ней – они кланялись Райкеру. И если Лерайе и Рейна после этого исчезли, растворившись в воздухе, то Арне соизволил ответить на непонимающий взгляд Фортинбраса и одними губами что-то прошептать, прежде чем так же исчезнуть.
– Я знаю, что это опасно, – продолжил Райкер, словно этой сцены и вовсе не было. – Но даже если вы не будете видеть меня и чувствовать, я всегда буду рядом. Я направлю вас и защищу в пути как смогу.
В голове Гилберта будто что-то щелкнуло. Он наконец оторвался от прожигания пространства перед собой злым взглядом и спросил:
– Кто ты на самом деле?
– Я – Райкер, посланник, одна из трех ипостасей Риндскавора.
И с широкой улыбкой на лице юноша исчез так же неожиданно, как и появился. Пайпер не успела обдумать услышанное – она совсем ничего не помнила о Риндскаворе, боге, покровительствующем в пути, – как послышался натянутый смех Гилберта.
– Невероятно! Ты только посмотри, до чего все дошло.
Пайпер услышала, как Фортинбрас скрипнул зубами.
– Если ты думаешь, что я подстроил это, то ошибаешься.
– Разве? Если Райкер прав и боги действительно нуждаются в спасении, почему ты ничуть не удивлен? Может быть, потому что боги были пленены как раз из-за Вторжения, которое ты не смог остановить?
– Ваше Высочество, – с пусть и вежливой, но явно натянутой улыбкой произнес Фортинбрас, – я уже говорил, что не причастен ко Вторжению.
– Разве все это – не результат твоих действий? Если бы ты хоть раз подумал о других…
Пайпер четко уловила мгновение, когда терпение Фортинбраса закончилось. Лопнуло, словно туго натянутая нить. Сальватор резко поднялся и, зарычав, со всей силы пнул стол перед собой. Тот отлетел к стене и разбился в щепки, никого не задев.
– Почему я постоянно должен думать о других?! – рявкнул Фортинбрас. – Почему я должен отвечать за жизни тех, кого даже не знаю?! Я не бог! Я лишь смертный, который должен помогать вам, сигридцам, идти к спасению! Я не должен спасать вас, решать ваши проблемы и отвечать за все ваши ошибки!
– Ты – сальватор! – рыкнул Гилберт. – Сальватор, который двести лет только и делал, что…
– Что я делал? – прервал его Фортинбрас, распаляясь сильнее. – Ты думаешь, я сидел в стороне, сложив руки, и просто наблюдал? Ракс тебя подери, Гилберт, ты веришь в эту хрень?! Все эти двести лет я уничтожал тварей, защищал Дикие Земли и спасал людей, у которых не было никаких шансов! Ради сигридцев я умирал снова и снова! Я убивал, лишь бы у них была возможность прожить еще один день! Я проливал кровь, мучился из-за старых шрамов и проклятий, разрывавших тело и душу! И ты еще смеешь говорить мне, что я не думаю о других?
– Если бы ты действительно думал о сигридцах, до этого бы не дошло! – выкрикнул Гилберт, и на последних словах его голос сорвался на хрип.
– Почему только я должен думать о вас?! Почему я должен отдавать на растерзание себя, чтобы вы жили дальше? Почему я не могу требовать того же?
– Потому что ты был избран богами!
– К раксу эту избранность, мне она осточертела! Я не хочу умирать каждый день только для того, чтобы вы могли видеть солнце! Я просто хочу, чтобы меня не ненавидели за то, чего я не совершал! Чтобы меня любили!
– Чем ты заслужил любовь? Что ты сделал, чтобы тебя действительно любили?
– Ты даже представить себе не можешь, какие ужасы я пережил! Я выжил в двух Башнях, выжег Инагрос дотла. Я сумел выстоять против Герцога, тогда как никто больше этого не смог. Я всегда помогал людям, жизнь которых угасала, и убивал тех, кого уже нельзя было спасти, кто уже обращался в тварь. Мои руки всегда были в крови, Гилберт! Ты хоть представляешь, как сильно я ненавижу себя за это? Представляешь, сколько раз я пытался убить себя? Я…
– Так почему не убил?!
