– Давай хоть что-то в этой машине будет нетронутым.
– Ладно… А как мы, кстати говоря, собираемся возвращать ее?
– Не знаю, – буркнула девушка, прислонившись виском к окну. – Может, попросим драу? Пообещаем им что-нибудь стоящее.
– О нет, опять драу? У нас теперь и так живет та кошка!
– Кошка?
– Помнишь, Рокси говорила про драу, которая помогала ей в Англии? Ну, та, что с тремя хвостами. Теперь эта кошка живет с нами и ходит где хочет. Один раз я проснулся из-за того, что она грызла мне руку.
– О боги, – выдавила Соня, посмеиваясь. – Она все-таки осталась жить у вас?
– Да! – возмущенно прошипел Алекс, сильнее стиснув руль. – Рокси ей даже имя дала – Салем.
– Она назвала драу в честь кота из «Сабрины»?
– На самом деле в честь города, где судили ведьм.
Не то чтобы Соню волновало, как зовут ту кошку, которая привязалась к Рокси, где она живет и что умеет. Но Алекс старался как мог, чтобы отвлечь Соню, и наверняка отвлекался сам. Три с половиной часа за рулем, когда у тебя даже прав нет – это, вне всяких сомнений, стресс, с которым Алекс неплохо справлялся. Может быть, у него и не все получалось, и он считал это катастрофой, но он так хорошо прятал панику, что на несколько секунд Соня могла поверить ему.
Она всегда верила Алексу.
Соня знала о нем все: в тандеме с Риком Алекс болтал так много, что иногда не замечал, как соскакивал с одной мысли на другую и озвучивал совершенно случайные факты о себе или своей жизни. За четыре года совместной работы Соня устала считать, сколько было таких моментов, благодаря которым она узнала Алекса достаточно хорошо, чтобы называть его своим лучшим другом.
– Соня, о чем говорил Блас?
Она вдохнула, выдохнула.
Соня постоянно врала Алексу и Рику, не желая, чтобы они знали, какой жалкой и никчемной она была. И соврала бы сейчас, если бы не понимала: Алекс сразу же ее раскусит.
– Nacido en la sangre. Рожденная в крови.
– Это из-за волос, что ли?
– Не знаю. Может быть. А что, так похоже на кровь?
– Нет, не думаю. Твои волосы красивее крови. И как ты только успеваешь подкрашивать их?
Соня рассмеялась – тем самым легким смехом, который научилась выдавливать из себя в нужные минуты.
– Секрет фирмы.
– Брось, я должен знать. Может, тоже хочу перекраситься.
На этот раз Соня рассмеялась по-настоящему, совсем не боясь разбудить остальных.
– Может, мне пойдет зеленый? – продолжал Алекс. – Или голубой?
– Хочешь, чтобы Лили хватил удар? Она же без ума от твоего натурального цвета.
– Боги, у нас вся семья такая, пусть кем-нибудь другим восхищается.
– Совсем не боишься разбить ей сердце?
– Я боюсь разбить сердце не Лили.
Соня рассмеялась исключительно из-за того, что не представляла, как ей на это ответить. Она ни в коем случае не издевалась над своей соседкой или другими искательницами, которым Алекс казался очаровательным. Но было нечто невероятно легкое и простое в том, чтобы говорить об обыденных вещах вроде перекрашенных волос или Лили, любившей лепетать, что в Алексе идеально все. Соне даже начинало казаться, что все, что произошло с ней за последние четыре года, лишь мираж, и он рассеется с минуты на минуту, а за ним…
Дикие псы, нападающие без всякой логики. Кровь, которую не может смыть даже яростный ливень. Царапина на щеке, оставленная королем нечестивых. Его крепкие пальцы на ее шее.
Соня так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу. Четыре года жизни в Ордене и на благо коалиции – не мираж. Она здесь, и король нечестивых не убил ее.
Она здесь.
Оставшиеся двадцать минут до дома Альтана было тихо. Соня слышала лишь ворчание Кита, проснувшегося раньше Твайлы и пытавшегося растолкать ее. Соня не обращала на них внимания.
Она вообще ни на что и ни на кого не обращала внимания. Все происходило как в тумане.
Отстегнуть ремень безопасности, изучить местность через окно, выйти из машины, держать руку на чехле с оружием. Оглядываться, изучать, всматриваться, отмечать странное. Из странного был только молодой человек, стоящий у дверей трехэтажного дома, куда они подъехали.
– Ух, какая у тебя компания, моя милая, – едва ли не промурлыкал молодой человек, наконец отделившись от железной двери, которую подпирал спиной все это время.
Твайла, выбравшаяся из машины с помощью Кита, свела брови к переносице и ответила:
– Нам нужна помощь, Альтан.
– Вижу, что вы не за экскурсией по городу. Жаль. Я недорого беру.
– Сейчас, – уточнила Твайла. – И желательно, чтобы об этом никто не узнал.
– Слово mer daran, отмеченной самой Лерайе, закон, – посмеиваясь, сказал Альтан и сделал шаг вперед.
Соня мгновенно напряглась. Альтан был ненамного выше Алекса и почти ничем не отличался от обычного человека: молочно-белая кожа с многочисленными татуировками на руках и шее, короткие медные локоны, серебряные кольца в ушах, легкая рубашка, штаны и сандалии – казалось, будто Альтан обыкновенный турист, приехавший посмотреть на красоты Касереса. Но глаза, горящие красным, и черные белки открыто говорили, что он настоящий демон.
