Миролюбивый поход полностью

— Временный. А какая может быть сейчас альтернатива? Вы бы в одиночку смогли отогнать Гитлера? Нет. Вы бы целиком, всей страной подпали под его власть. Ваши замечательные англо-французские союзнички много вам помогли? Как вы помните, год назад, в Мюнхене, они приказали независимой Чехословакии капитулировать и не вздумать сопротивляться. Довольная Германия облизнулась и дополнила свою экономику чехословацкими заводами и рабочими, а армию — войсками и вооружением. Теперь они навалились на вас — Англия с Францией опять в стороне: вроде, и войну объявили, но прийти на нее и сражаться как-то забыли. В нескольких местах поначалу перешли германскую границу, чуть-чуть подвинули не особо сопротивляющихся им немцев, но линию Зигфрида, все как-то штурмовать не спешат. На месте крепко стали и все чего-то ждут: то французы еще не полностью отмобилизовались, то британцы еще через пролив мало войск прислали. Вот ка-ак накопят сил, ка-ак размахнутся по-молодецки, ка-ак двинут по линии Зигфрида… Правда, для вашей Польши уже может быть слишком поздно. Да вы это все и сами лучше меня знаете.

— Знаю, — тяжело вздохнул генерал.

— Отдать всю Польшу целиком Германии — не в интересах СССР. Но и воевать сейчас с немцами на вашей стороне мы не можем. Тем более что ваше правительство, очень быстро сбежавшее из Варшавы, а теперь, на днях, как я слышал, и из Польши, категорически отказывалось принимать от нас помощь. Так же, как в 1938-ом году оно отклонило предложение СССР о помощи Чехословакии против Гитлера и отказалось предоставить Красной Армии коридоры, для прохождения войск.

— И какие перспективы для Польши в этой ситуации вы видите, товарищ комбриг?

— Я, пан генерал, думаю, Гитлер, почувствовав аппетит, не остановится. В Европе опять заполыхает большая война. Он ведь никогда и не скрывал своих планов о жизненном пространстве для немцев на востоке, имея в виду и наши территории. Наш договор с ним — только передышка. И это понимают оба: и он, и товарищ Сталин. И тут наступает взаимный интерес у нас и у вас: Советскому Союзу совершенно не лишни польские военные формирования, а Польша совместно с Красной Армии имеет все шансы освободить от немцев свои западные земли и снова воссоединиться. Но пока, чтобы не всполошить заранее наших немецких друзей — разоружение и сдача в плен польских войск.

— Повторю мой вопрос насчет пропуска моих войск в Румынию или Венгрию. Можно и без оружия.

— Нет, — покачал головой Богомолов. — Ваши солдаты, хоть с оружием, хоть без, могут в дальнейшем попасть к немцам. А они нам будут нужны по эту сторону границы. И обновленной в будущем Польше — тоже. Только сдача оружия и временный плен. Одно могу сказать, насколько я в курсе, условия содержания польских солдат в плену будут максимально приближены к условиям их пребывания в собственных казармах. Повторюсь: мы крайне заинтересованы в дружественных Советскому Союзу польских воинских формированиях. Но, как вы понимаете, этот разговор не должен выйти за двери этого кабинета. Хотя уверен, Гитлер и сам все это прекрасно понимает. Понимает, что рано или поздно будет воевать со Сталиным, и Сталин, в свою очередь, об этом догадывается.

— А если мы не сложим оружие и будем выходить в сторону Западного Буга?

— К сожалению, мы будем вынуждены вам препятствовать всей своей огневой мощью, к вящей радости Гитлера.

— У меня больше 8000 солдат с артиллерией. Есть танки и бронеавтомобили. Будут большие жертвы с обеих сторон, но мы прорвемся — вы не сможете нас удержать.

— Во-первых, я знаю точно, танков у вас нет — только пулеметные танкетки — это не серьезно. Во-вторых, у меня приказ и мои войска будут стоять перед вами насмерть. А если вы надумаете отсидеться в городе и обороняться — то с каждым днем, как вы понимаете, советских войск вокруг Владимира-Волынского будет все больше и больше. Кроме того, пока мы будем сторожить вас здесь, немцы будут все дальше продвигаться на восток.

— Мне нужно подумать и посоветоваться.

— Думайте, пан генерал. Советуйтесь. Ваше право. Я вам даже срок назначать не буду. Уже завтра подтянется наш гаубичный полк. При необходимости я могу запросить и авиационную поддержку.

— Запугиваете?

— Зачем? Просто сообщаю факты.

Раздался телефонный звонок — генерал Сморавиньский поднял трубку — молча насупив брови, выслушал — повесил трубку.

— Ваши танки, — сказал недовольный генерал, — открыли огонь по моим солдатам на западной окраине города. Есть убитые и раненые. Уничтожены грузовые автомобили.

— Уверен, — ответил комбриг, — что мои танки вначале предупредили вашу, как я понимаю, автомобильную разведку, которая пыталась выйти из города в сторону, очевидно, Западного Буга, чтобы она остановилась и повернула обратно, пока мы с вами не договоримся.

— Пока мы с вами здесь договаривались, ваши войска скрытно окружили город?

— Могу с тем же недовольством сказать: «пока мы с вами здесь договаривались», ваши войска пытались скрытно уйти из города. Я не имею права вас выпускать. Только в качестве пленных.