Миролюбивый поход полностью

— А вот зараз розстриляем вас у канави — зразу розумиты почьнэтэ, — пригрозил Плахотнюк, назло не переходя на польский и, для подтверждения своих слов снял винтовку с плеча. Сразу же другой мужчина стал понимать украинский.

— Мы жители Любомля, — ответил он, — идем на работу в Хелм. Мы не солдаты.

— Да неужто, не солдаты? А документы покажите.

— Какие документы? — неубедительно удивился поляк? — Мы всегда здесь без документов ходили.

— Плахотнюк, обыщи их, — велел Рязанцев. Подошли еще два красноармейца с винтовками в руках и стали напротив. Плахотнюк выстроил мужчин в ряд и стал поочередно обыскивать, охлопывая своими широкими загрубевшими ладонями. Нашел большой плоский пистолет ВИС-35 с запасной обоймой, две гладкие яйцеобразные гранаты и солдатские книжки. Обладатель пистолета оказался старшим капралом.

— Так говорите, не солдаты? — саркастически спросил Плахотнюк, передав отобранное Рязанцеву. — На работу в Хелм идете?

— Армия развалилась, — пожал плечами немолодой поляк. — Мы по домам разошлись. Отпустите нас, будьте так добры.

— А пистолет вам зачем? Гвозди забивать? А гранаты — рыбу глушить?

— Просто оставили. Жаль было выбрасывать. А винтовки бросили. Отпустите нас. Мы против Советов ничего не имеем.

— Товарищ командир! — крикнул Рязанцев. — Это солдаты переодетые. Что с ними делать?

Карпенко подошел, оправляя гимнастерку, просмотрел документы, взял в руки тяжелый пистолет.

— Спроси, — велел Плахотнюку, — откуда идут?

— Из Ковеля, — ответил поляк. — Наша рота почти вся разошлась по домам. Кто переоделся, кто в мундире ушел. Отпустите нас.

— Не могу, — покачал головой Карпенко. — У нас приказ: всех польских солдат задерживать.

— Зачем мы вам нужны? — продолжал уговаривать поляк. — Мы все мирные жители. Нас только с началом войны мобилизовали. Дома семьи ждут.

Подошел Иванов. Вник в ситуацию.

— Слушай, Володя, — тихонько сказал Иванов Карпенко, — а на хрена они нам сдались? Ну, переоделись мужики и разбежались из армии по домам. Оружие у них забрали и пусть валят с богом.

— А приказ: всех польских солдат задерживать, разоружать и отправлять в плен? Кто-нибудь из твоих или моих солдатиков настучит куда следует — потом объясняйся. Оно того стоит?

— Ладно, Дима, — пожал плечами Иванов, — ты прав. Доблестно берем их в плен, до подхода батальона. Распорядись их охраной.

Попавшихся поляков отвели в немного в сторону, в тень, под одинокое дерево, и усадили на землю. Напротив стал в караул с винтовкой у ноги невысокий и худенький лопоухий красноармеец по фамилии Пырин в грязной мешковатой гимнастерке и неаккуратно накрученных обмотках.

Голощапов все-таки сумел связаться по рации с батальоном. Ждать прибытия основных сил оставалось не меньше двух часов. В принципе, недолго. Продержимся.

И тут вдали из-за поворота шоссе, ведущего с востока, показались всадники. Лейтенант Иванов навел бинокль — польские уланы. Вначале прошла верхами небольшая группка. Через время выехала длинная вереница по четыре в ряд. Иванов распорядился всем приготовиться к встрече. Ну, не нравились ему уланы. После нападения на привале почему-то не нравились. Одни красноармейцы заняли недавно отрытые окопы, другие притаились за деревьями. В броневиках сняли башни и орудия со стопоров, выключили инерционные предохранители. Плененных поляков лопоухому несуразному Пырину, на всякий случай, велели загнать под мост.

— Уланы приблизились. Навстречу передовому разъезду уверенной походкой вышел лейтенант Карпенко и стал, заложив большие пальцы за широкий командирский ремень. Сопровождал его с винтовкой на ремне красноармеец Плахотнюк. Встретились они метрах в двадцати от передового броневика. Карпенко, доброжелательно улыбаясь, поднял руку — всадники придержали коней.

— Что у вас за отряд? — спросил он по-украински. Поляки переговорили между собой по-своему — и вперед выехал сумрачный чернявый дядька лет сорока с усами темной подковой и с одной нашивкой на погонах.

— А вы кто будете? — спросил он тоже на украинском.

— Мы-то? — переспросил Карпенко. Мы — бронеавтомобильная рота танковой бригады Красной Армии.

— А мы — уланский полк Войска Польского.

— Кто вами командует?

— Пан полковник Бабич.

— Пригласите его сюда.

— Зачем?

— Чтобы обсудить с паном полковником условия сдачи вашего полка. (Сумрачный улан передал командиру разъезда с тремя нашивками на погонах требования Советов и выслушал его ответ).

— Какая еще сдача? — сказал он. У нас целый полк. Вы нас не остановите. Даже не пытайтесь. Мало нам германцев, так еще и вы к нам вторглись? У нас приказ вас не трогать, пока вы не попытаетесь нас разоружить. Попытаетесь нас задержать — мы вас атакуем.

— С саблями наголо на броню? — белозубо усмехнулся Карпенко. — Надеетесь проткнуть?

— С саблями или не с саблями, а может и с пушками. Но кавалерийский полк на два броневика и горстку пехоты — да мы вас в лепешку раскатаем и в грязь втопчем. Лучше, панове большевики, пропустите нас на ту сторону по-хорошему.