Но большую часть моего детства он пропадал на работе или в баре, а когда появлялся дома, то в основном занимался тем, что рычал в трубку телефона в поисках пропавшего поддона с клубникой или в попытке выяснить, почему грузовик с салатом «Ромен» отстает от графика на три дня. Со временем наши разговоры стали во многом напоминать пересказ содержания фильма человеку, пришедшему в зрительный зал на последние тридцать минут показа.
Отец часто винил свою работу в том, что между нами растет стена отчуждения. Мне было десять, когда он возглавил бизнес своего брата и его рабочая нагрузка практически удвоилась. Но правда заключалась в том, что его новая должность совпала с покупкой первого в нашей семье настольного компьютера. Именно тогда я впервые и столкнулась с тем, что у моего отца интрижки с женщинами, предлагающими платные услуги в интернете. Этот секрет я скрывала от матери всю свою жизнь.
Даже в своем нежном возрасте я поспешила оправдать неверность отца. Он был человеком страстей, и я предположила, что родители, должно быть, пришли в этом вопросе к определенному взаимопониманию. Но по мере того как я становилась старше, эта тайна начала смердеть. Одни и те же истории утомляли своим однообразием, а его бурное прошлое представлялось не столько подвигами героя, сколько оправданием личных недостатков. Постоянное пьянство больше не вызывало симпатии, а вождение в нетрезвом виде после работы воспринималось как безответственность. То, что доставляло радость ребенку, больше не могло удовлетворить потребности взрослой дочери. Между нами не было той тесной органичной связи, которую я ощущала в отношениях с матерью. И теперь, когда она была больна, я просто не представляла, как мы будем дальше жить вместе.
Мы направились вверх по Уилламетт-стрит, минуя крутой холм, огибающий расположенное в низине кладбище. Покрытие дороги изменилось сразу за знаком, обозначающим конец населенного пункта, и перед глазами развернулась последовательность виденных тысячу раз картин. Все те же повороты с выскакивающими наперерез оленями; прямые участки, где мой отец пытается обогнать «Вольво» и «Субару», медленно плетущиеся в сторону парка Спенсер-Бьютт. Затем извилистая полоса с дорожным ограждением и долина, где покрытые пожелтевшей травой холмы раздвигаются, открывая широкий вид на закат. Затем дорога уходит вверх, и на передний план выходят сосны, скрывая за собой дома. Далее одиночная возвышенность и питомник Дакворта, где павлины свободно бродят мимо деревьев и кустов в горшках, а за ним ферма рождественских елок на Фокс-Холлоу-роуд. Наконец, наш путь пролегает вниз по гравийной дорожке, вьющейся между папоротников и мхов, укрытой кронами деревьев, тесно переплетенных друг с другом, пока буйная растительность не расступается перед нашим домом.
Папа припарковал машину, и я поспешила внутрь, аккуратно поставив туфли в прихожей. Войдя через кухню, я окликнула мать, и она встала с дивана.
«Здравствуй, моя доченька!» – приветствовала меня мать.
Я подошла ближе и осторожно ее обняла. И ощутила между нами твердый пластиковый порт. Я провела рукой по ее волосам.
«Отличная прическа, – сказала я. – Тебе идет».
Она снова села, а я соскользнула с кожаного дивана и устроилась на ковре между мамой и кофейным столиком. Джулия тяжело дышала рядом, ее язык бился об обломанный клык, который мой отец случайно повредил несколько лет назад, сбрасывая с подъездной площадки мячи для гольфа. Я обняла мамины икры и положила голову ей на колени. Я ожидала, что наше воссоединение будет бурным, но она казалась спокойной и невозмутимой.
«Как ты себя чувствуешь?»
«Я чувствую себя хорошо, – сказала она. – Легкая слабость, но это не страшно».
«Чтобы сохранить здоровье, нужно много есть. Я хочу научиться готовить все корейские блюда, которые тебе нравятся».
«О да, ты становишься таким хорошим поваром, судя по фотографиям, которые мне присылаешь. Как насчет того, чтобы завтра утром сделать мне немного свежевыжатого томатного сока? Я покупаю два или три органических помидора и смешиваю их в блендере с медом и льдом. Очень вкусно! Я сделаю для тебя, чтобы ты попробовала».
«Томатный сок. Понятно».
«Через две недели приедет моя подруга Ке. И тогда, возможно, она научит тебя готовить корейские блюда».
Ке подружилась с моей матерью, когда родители жили в Японии. Она была на несколько лет старше моей матери и взяла ее под свое крыло, пока мой отец занимался продажей подержанных автомобилей в Мисаве. Она показала ей, где делать покупки, где выпивать, как водить машину и как подрабатывать на черном рынке, перепродавая товары из
