Когда подошла очередь мамы, она приготовила кимпаб (корейские роллы). Дома после школы она наварила большую кастрюлю риса и часами закручивала желтую маринованную редьку, морковь, шпинат, говядину и нарезанный омлет в идеальные цилиндры с помощью тонкого бамбукового коврика, затем разрезала их так, что получались разноцветные монетки на один укус. Перед уроком мы вдвоем перекусывали оставшимися краями, где по бокам неряшливо торчали овощи.
У меня не было корейских друзей за пределами школы «Хангыль Хаккё». Во время наших обеденных перерывов я часто чувствовала себя не в своей тарелке, бродя по автостоянке, которая также служила игровой площадкой для нашей получасовой перемены. Там было баскетбольное кольцо, которое тут же оккупировали старшие мальчики. Все остальные просто сидели на обочинах, пытаясь как-то себя развлечь. Большинство обучавшихся там детей были чистокровными корейцами, и я всегда изумлялась их послушанию, которое, казалось, составляло ядро их характера, привитое объединенной силой двух родителей-иммигрантов. Они без возражений носили козырьки, купленные для них мамами, и по воскресеньям все вместе ходили в церковь – обычай, от которого моя мать отказалась с самого начала, несмотря на то, что христианство, казалось, играло центральную роль в нашей немногочисленной корейской общине. Возможно, в силу моего смешанного происхождения я всегда чувствовала себя плохим ребенком, что заставляло меня лишь еще хуже себя вести. После очередной моей выходки учителя ставили меня в угол с руками над головой, в то время как другие продолжали учиться. Я так и не освоила корейский, но научилась читать и писать.
«
Я вымыла руки и положила розовый мотти на маленькую тарелку, чтобы принести ей в постель.
«Нет, спасибо, дорогая, – сказала она. – Мне не хочется».
«Ну, мама. Съешь хотя бы половинку».
Я сидела рядом с ней, наблюдая. Она неохотно откусила маленький кусочек и положила пирожное обратно на тарелку, стряхнув с пальцев остатки сладкой рисовой муки, прежде чем поставить ее на тумбочку. Я вышла из комнаты, чтобы приготовить крем-суп.
Я смешала сухой порошок с тремя чашками воды и варила 10 минут, периодически помешивая. Я попыталась вспомнить некоторые советы по уходу за больными, найденные мною в интернете. Подавайте еду небольшими порциями, но часто, во время приема пищи постарайтесь создать приятную атмосферу. Блюда можно сделать более привлекательными, если их подавать в больших тарелках, благодаря чему порции кажутся меньше, что важно для человека, страдающего отсутствием аппетита. Я вылила содержимое в симпатичную синюю миску, достаточно большую, чтобы суп казался каплей в море. Несмотря на мои ухищрения, она съела всего несколько ложек.
Вечером того же дня мне пришла в голову блестящая идея приготовить геран тим, диетический паровой омлет, который обычно подают в качестве закуски в первоклассных корейских ресторанах. Питательный, с мягким и успокаивающим вкусом, в детстве он был одним из моих любимых блюд.
Посмотрев рецепт в интернете, я разбила четыре яйца в небольшую миску и взбила их вилкой. Я обыскала кухонные шкафы, нашла один из маминых глиняных горшков и поставила его на плиту, добавив взбитые яйца, соль и три стакана воды. Накрыла горшочек крышкой и через пятнадцать минут, вернувшись, обнаружила, что омлет получился нежным и дрожащим, как бледно-желтый шелковый тофу.
Я поставила его на электрогрелку на столе и, довольная собой, потащила маму на кухню.
«Я сделала геран тим!»
При виде омлета мать вздрогнула и с отвращением отвернулась.
«О нет, детка, – сказала она. – Мне действительно прямо сейчас его не хочется!»
Я пыталась умерить свое разочарование, преобразовать его в тревожное терпение молодой матери с младенцем, страдающим коликами. Как часто матери приходилось справляться с моей детской привередливостью в еде?
«Омма, я сделала это для тебя, – сказала я. – Ты должна хотя бы его попробовать, как ты всегда меня учила».
Мне удалось уговорить ее съесть всего одну ложку, прежде чем она вернулась обратно в постель.
