Утром в день свадьбы мне не сиделось на месте. К полудню приехали подруги и помогли собраться наверху. Тейлор заплела мои волосы в аккуратную корону и мягко ее закрепила. Карли припудрила мне лицо. Кори и Николь, мои лучшие друзья и подружки невесты, застегнули молнию моего платья.
«Не могу поверить, что ты действительно выходишь замуж», – сказала Кори, недоверчиво глядя на меня затуманенными глазами, как если бы буквально на днях нам было по двенадцать лет и мы придумывали имена для наших теннисных мячей.
Внизу в родительской ванной Ке и ЛА Ким помогали одеться моей матери. Мне не нравилось, что нас разлучили, я испытывала неуверенность без присмотра матери. Когда мы закончили, я спустилась вниз, ожидая ее одобрения.
Она сидела на маленьком плетеном диване в изножье кровати в ярком ханбоке[105], который на прошлой неделе прислала Нами. Ее чогори[106] был сшит из ярко-красного шелка, воротник отделан темно-синей и золотой парчой, а ярко-синий горым[107] Ке завязала должным образом. На белых обшлагах рукавов были вышиты красные цветы. Длинная юбка была медового цвета. На голове был темно-коричневый парик с челкой и простым низким хвостом. Она вообще не выглядела больной, и было приятно хотя бы на мгновение притвориться, что это так и есть. Давайте притворимся, что все в порядке, что это просто прекрасный день для красивой свадьбы.
«Что скажешь?» – нервно спросила я, стоя перед ней.
Она некоторое время молчала, осматривая меня.
«Все отлично», – наконец просияла она, и на глазах у нее появились слезы. Я опустилась на колени рядом с ней, положив руки на ее юбку.
«А моя прическа?» – настаивала я, обеспокоенная тем, что она не дала никаких комментариев.
«Выглядит очень красиво».
«А как насчет макияжа? Тебе не кажется, что он слишком яркий? Мои брови… они не слишком темные?»
«Нет, мне так совсем не кажется. Лучше получишься на фотографиях».
В мире не было никого, столь же критичного и способного заставить меня чувствовать себя полной уродиной, как моя мать. Но также не существовало другого человека, включая даже Питера, благодаря кому я чувствовала себя действительно красивой. В глубине души я всегда ей верила. Никто не скажет мне правду, если моя прическа будет выглядеть неряшливо или я переборщу с макияжем. Я все ждала, пока она поправит то, на что я не обратила внимания, но она не сделала ни единого замечания. Мать просто улыбалась, находясь в полуосознанном состоянии, возможно, слишком накачанная лекарствами, чтобы хоть что-то заметить. Или, может быть, в глубине души она понимала, что мелкие замечания больше ничего не значат.
Всего нас было человек сто. Один стол предназначался для коллег моего отца по офису. Еще один – для корейских друзей моей матери. Другой был целиком отдан нашим друзьям из Филадельфии. Ближе всего к нашему импровизированному алтарю сидели наши родители с Ке и ЛА Ким, а также сестра моего отца Гейл и ее муж Дик, прилетевшие из Флориды. Через проход был накрыт стол для близких людей жениха и невесты: Кори и Николь, их парней, брата Питера и его лучшего друга Шона. Из Аризоны прилетела Хайди, единственная подруга матери в ее одинокие годы в Германии. Две молодые кореянки, с которыми она сблизилась за последние несколько лет на уроках рисования, пришли со своими семьями, желая встретиться с подругой, которую не видели уже несколько месяцев. Мать держала свою болезнь в тайне. Так что свадьба стала праздником всей ее жизни без дополнительного давления, связанного с необходимостью обсуждать неприятные детали. Все сработало так, как и планировалось: все эти люди из разных этапов ее жизни собрались в одном месте.
Питер шел к алтарю первым со своей матерью, а я следовала за ним под руку с отцом. На мне были простые белые туфли на каблуках, и я изо всех сил старалась изящно идти по покрытому травой проходу, на каждом шагу погружаясь в мягкий дерн.
Питер подготовил примерно десять страниц брачных обетов. «Я обещаю любить тебя беззаветно, и вот что я под этим имею в виду», – начал он. Он держал микрофон так же как в тот вечер, когда я впервые его встретила, – изящно, тремя пальцами. Трудно было разобрать то, что он читал вслух. Судя по тому, что я поняла, этот список состоял из десяти клятв, но там было так много слов, которых я никогда прежде не слышала. Я не могла удержаться от смеха, когда, ближе к концу, он произнес: «Ты – верх совершенства». Гости также обрадовались возможности посмеяться. После того как он закончил, я прочитала написанные мной торжественные обещания.
«Я никогда не думала, что когда-нибудь выйду замуж, – начала я. – Но в течение последних шести месяцев наблюдая то, что значит быть рядом с любимым и в болезни, и в здравии, я лучше понимаю, что такое союз двух людей».
