К Рождеству Питер наконец закончил преподавать и переехал к нам. Мы вдвоем выбрали рождественскую елку в питомнике, расположенном дальше по дороге. Без мамы мне казалось, что мы играем в семью. Питер взял на себя роль моего отца, лежа под деревом и вращая винты на подставке, а я пыталась увидеть это глазами матери и остановить его в тот момент, когда елочка выглядела наиболее пушистой. Мать хранила наши рождественские украшения наверху, в шкафу в коридоре. Они были завернуты в газеты и уложены в три одинаковые коробки для шляп. Гирлянды были намотаны на свернутые в цилиндры старые экземпляры журнала «Тайм».
Этот чулан был лишь одним из многих складов, на полках которых мама разместила то, что за время ее жизни в Юджине превратилось в непостижимое количество высококачественного хлама. Декоративная деревянная клетка для птиц, чаши, полные разноцветных стеклянных цилиндров и шариков, коллекция свечей, все еще завернутых в целлофан. Каждая ниша и уголок были до краев заполнены косметикой
Неужели смерть Ынми так ничему ее и не научила, удивлялась я. Почему она сохранила гарантии на все приборы в доме? Квитанции о регулярном обслуживании автомобиля, полученные более двадцати лет назад?
В недрах шкафа в коридоре я обнаружила полный реликварий сувениров из моего детства. Каждый табель успеваемости, который я когда-либо получала, хранился в манильском конверте. Она сохранила плакат с моей научной ярмарки в третьем классе. Здесь были дневники, которые она заставляла меня вести, пока я училась писать. «Сегодня мы с мамой ходили в парк кормить птиц».
И только было я вознегодавала на нее за те запасы, с которыми она предоставила мне разбираться, как обнаружила их: две пары детской обуви. Они прекрасно сохранились: пара сандалий, сделанных из трех отстроченных белых кожаных лент, скрепленных на щиколотке, и пара розовых парусиновых слипонов с яркой клетчатой подкладкой. Они были настолько маленькими, что я могла уместить их на ладони. Я взяла одну из сандалий и заплакала. Я подумала о той предусмотрительности, которую должна была проявить мать, чтобы сохранить такую вещь, обувь своего ребенка, для ее ребенка в будущем. Ребенка, которого ей уже не суждено будет увидеть.
Мама хранила очень много вещей для моего будущего ребенка. Как я для себя открыла, их систематизация обладает странным терапевтическим эффектом. Как минимум неделю я потратила на то, чтобы разобрать свою коллекцию конструкторов
Мать убила бы меня, если бы увидела, от чего я избавляюсь. Школьные сочинения и старые страховые карточки, видеокассеты с моей эпизодической ролью в корейском детском шоу и мультфильмы, озвученные моей тетей. Я продала
Все эти предметы казались осиротевшими на фоне утраты матери или просто превратились в объекты, материю, имущество. То, что когда-то имело цель, превратилось в препятствие. Миски, которые когда- то предназначались для особых блюд, теперь превратились в просто посуду, требующую сортировки, и преграду на пути к моей цели покинуть этот дом. Подсвечник, который я в детстве считала волшебной лампой, ключевым артефактом в моих воображаемых историях, теперь стал просто еще одной вещью на выброс.
Я наполнила целый рулон строительных мешков ее одеждой, сложив все это стопками наверху, чтобы отцу не пришлось заниматься этим длившимся неделю процессом. Один для пожертвований, второй для вещей, которые я могла бы оставить себе, третий для вещей, которые, как я знала, мне нужны. Когда ее одежда была разложена на полу, казалось, что несколько обличий матери сдулись и испарились.
