После того как группа достаточно окрепла в финансовом смысле, к нам присоединился Питер на соло-гитаре, с Крейгом на барабанах и Девеном на бас-гитаре. Мы выступали на фестивале музыки и искусств в долине Коачелла в Калифорнии. Играли и на музыкальном фестивале
Я написала Нами в
Мы поддерживали связь в течение прошлого года, но из-за языкового барьера было трудно вдаваться в детали. Большую часть времени мы просто писали друг другу «Я тебя люблю» и «Я по тебе скучаю», сопровождая эти фразы различными смайликами и фотографиями моих корейских кулинарных потуг. Я пыталась объяснить, что у меня все прекрасно, и моя группа добилась определенного успеха, но я не была уверена, что она действительно поняла или поверила мне, пока я не сообщила тете о запланированном концерте в Сеуле на вторую неделю декабря.
Через мгновение мне позвонили.
«Привет, Мишель, как дела? Это Эстер».
Эстер была дочерью Имо Бу от первого брака. Она на пять лет старше меня и училась на юридическом факультете Нью-Йоркского университета. Она приехала из Китая, где сейчас жила с мужем и годовалой дочерью.
«Нами только что сказала мне, что через несколько недель ты собираешься выступить здесь с концертом. Это правда?»
«Все верно! У нас двухнедельный тур по Азии, и наш последний концерт состоится в Сеуле. А после этого мы с Питером планируем на несколько недель снять квартиру. Возможно, в Хондэ».
«О, Хондэ – веселое место. Там живет много молодых художников, как например, в Бруклине». Она остановилась, и я услышала, как Нами что-то говорит на заднем плане. «Мы… мы просто в замешательстве. Есть ли какой-нибудь офис?»
«Офис?»
«Ну… Нам просто интересно, кто вам платит?»
Я рассмеялась. Конечно, не в первый раз меня просили это объяснить, и после многих лет туров, во время которых нам приходилось оплачивать собственные выступления, мне самой часто было трудно в это поверить. «Ну, есть промоутер, который заказывает шоу, а потом нам платят люди, покупающие билеты».
«А… Понятно, – сказала она, хотя у меня возникло ощущение, что это не так. – Ну, мне бы очень хотелось увидеть твой концерт, но я возвращаюсь в Китай гораздо раньше. Нами говорит, что она и мой отец очень взволнованы этой новостью».
Тур начинался в Гонконге, затем мы выступали в Тайбэе, Бангкоке, Пекине, Шанхае, Токио и Осаке, а завершался в Сеуле. Каждый вечер мы играли для трехсот-пятисот человек. Промоутеры каждого шоу забирали нас из аэропорта и провозили по своим городам, показывали достопримечательности по пути в клуб и переводили вводные местному техническому персоналу сцены. Самое главное, они показывали нам, где лучше всего поесть.
Это резко контрастировало с тем, что мы обычно ели во время турне по Северной Америке – долгих поездок с перекусами на заправочных станциях и в сетях ресторанов быстрого питания. В Тайбэе мы ели устричные омлеты и вонючий тофу на ночном рынке Шилинь и открыли для себя, возможно, лучший в мире суп с лапшой – тайваньскую лапшу с говядиной. Это лапша из твердых сортов пшеницы, подаваемая с увесистыми кусками тушеной рульки, и мясной бульон, настолько насыщенный, что это практически подливка. В Пекине мы прошли полтора километра по заснеженной улице, чтобы съесть острое горячее в горшочке, макая тонкие ломтики ягненка, пористые кружки хрустящего корня лотоса и землистые стебли кресс-салата в крепкий кипящий бульон с перцем чили и зернышками сычуаньского перца. В Шанхае мы опустошали бесконечное множество бамбуковых пароварок с пельменями, пристрастившись к вкусу пикантного бульона, льющегося из мягкого студенистого мешочка. В Японии мы хлебали декадентский тонкоцу рамэн, осторожно откусывали дымящиеся такояки, покрытые рыбной стружкой, и упивались коктейлями «Хайбол».
Турне подходило к концу. Мы прилетели в Инчхон и разыскали наши гитары в пункте выдачи негабаритного багажа. В зале прилета нас встретил местный представитель Джон. Джон организовал наше выступление в Сеуле, в клубе Хондэ, в том же районе, где он владел небольшим магазином пластинок под названием
