г) Наш мозг переводит окружающий мир в предметность ступенчато. Механизм мышления в материальном, физическом смысле может быть изучен и раскрыт до «электрона» Но это не значит, что разговаривая друг с другом или размышляя, мы каждый раз должны погружаться в эти глубины. Нам вполне достаточно оставаться на нашем уровне «неведенья». Поэтому духовность пусть остаётся без «электронного» раскрытия всех процессов, происходящих в нашем организме, мозге. Это правильно.
Наука может и должна этим заниматься, нам это не обязательно, и в обыденной жизни не нужно.
Размышления – сложнейший вид взаимодействия человека с внешней средой. Такая эволюционно возникшая способность его мозга обеспечивала ему оптимальное реагирование на происходящие в ней изменения. Поэтому процесс размышлений, направленный на природу, и его результат адаптивны, то есть носят (имеют) приспособительный характер.
Когда размышления направлены на решение проблем жизни в рамках социума, наряду с обеспечением адаптации субъекта к новым обстоятельствам они могут, и это в жизни социума важно и постоянно происходит, уводить его от действительности. Процесс размышлений) становится контрадаптивным.
Наиболее ярко это проявляется в отвлечённой от реальности сфере – фантазиях и мистике, что в сущности контрадаптивно. Хотя последнее утверждение может выглядеть спорным. Действительно, подавляющая часть генома человека не участвует в процессе наследования, но вряд ли является лишней. Фантазии и мистика в размышлениях столь же «бесполезны», как и по всей видимости кажущаяся бесполезность молчащей части генома. В природе бесполезное отмирает, а фантазии и даже мистика в человеческой жизни не отступают и, бывает, процветают. На этом в размышлениях о размышлениях поставим точку и остановимся.
Я всегда размышляю о чём-то лишь отделённом от меня. Поэтому о себе, не отделив себя от себя, размышлять не могу. Это в полной мере касается любого человека и, когда он пытается размышлять о себе, происходит разделение себя на я в своём представлении о себе и я, размышляющего о нём (в сущности о виртуальном представлении о себе).
Различия обусловлены включением в рассуждения разума, который гносеологически отделён от природы, он как бы существует вне неё. В этом причина многих познавательных трудностей – так в природе или так в мозгах.
Качественный скачок в философии – признание, отказ от полной познаваемости мира. Наука никогда не отступала перед вопросом: «Непонятно, что это такое?» Подумала и перестала говорить о злополучном «качественном скачке», поиграла в «кости» и предложила теорию вероятности, проникла в микромир и научилась описывать его поведение, сформулировав принцип неопределённости. Так было и будет дальше.
Вопросы и ответы, снова вопросы и ответы – бесконечен процесс познания окружающего нас мира.
Суть в бесконечности его разнообразия, что в принципе исключает его неограниченное познание нашим ограниченным мозгом. Даже если вселенная конечна, она бесконечно превосходит в своем разнообразии свою ничтожно малую часть. При этом наш мозг, в его квадриллионном многообразии (200 миллиардов нейронов да еще биллионы отростков), должен нас вполне удовлетворять, для нас он бесконечен. На этом можно остановиться, хотя и с оговоркой – сказанное соответствует моему теперь уже прошлому уровню образованности.
Проблема «Я» – важнейшая проблема психологии личности – давно требовала научного понимания, т. е. раскрытия нейрофизиологического механизма возникновения ощущения личностью самого себя. В течение длительного времени приходилось предполагать наличие в мозге некой сущности – гомункулюса, – которая распоряжается нами, даёт указания о том, о сём. Не было понимания как может работать мозг в отсутствие такой сущности; было непонятно, как мозг продуцирует феномен «я» и свободы воли. С этим был связан вопрос социальной психологии – ответственности личности за те или иные поступки.
Последние десятилетия, ознаменовались, наконец, экспериментальными доказательствами того, что не гомункулюс, а мозг (его нейронные структры), независимо от воли личности, принимает решения о своём поведении. Время между решением принятым мозгом и якобы волевым усилием субъекта, зафиксированное экспериментально, достигало нескольких секунд. Мозг решил, отдал команду, что надо действовать, и только через секунды человек решает, что надо действовать и приступает к действию.
Возникает социально-психологическая, нравственная проблема.
Если не я как личность, а мозг, нейронные структуры, понимаемые как некая сущность во мне, гомункулюс, вырабатывают и ответственны за мои действия, то не с меня, а с этой биологической «машины» надо спрашивать ответ за всё, она, а не я, за всё отвечает. И тогда как быть? Меня не за что благодарить, не за что наказывать. Я всегда не при чём. Эта трудность решается следующим образом.
