Ещё мальчишкой в жарких беседах и спорах моего отца, простого врача (до сих пор удивляюсь его широкой образованности), со своим племянником, известным литератором Я.З. Черняком, я услышал и запомнил ироничное высказывание о возможностях медицины того времени:
Подумалось о классификации учёных. Многие доставляли себе такое удовольствие, например, известна классификация Э. Ферми.
Я классифицирую своих коллег следующим образом:
Одни ничего не знают, ничего не могут, но мешают другим что-то делать. Ловкачи карьеристы, которым лишь бы быть Кем-то!
Другие кое-что знают и много вреда делать могут. Народившаяся рать мракобесов и лжеученых (с большой дороги).
Третьи всё знают, но ничего не могут. Ученые, полагающие, что главное в науке знание и умение подгонять (объяснять) все явления под известные ранее установленные научные теории. Преподаватели, часто очень хорошие, передающие знания новым поколениям.
Четвёртые кое-что знают и кое-что могут, рождают идеи, которые необходимы для поиска новых путей развития науки и техники.
Пятые всё знают (надеюсь не быть неправильно понятым) и многое могут. Рождают идеи и ведут за собой молодёжь, преданную науке. Это настоящее лидеры науки и прогресса человечества.
Если ты неправ или кого-то обидел – извинись, это поможет тебе чувствовать себя человеком.
Если ты понял, что ошибся – признай, это полезно для здоровья, не только для душевного, но и для физического.
Учитель может учить, а может излагать.
В первом случае он испытывает эмоции от содержания и логики излагаемого материала и передает их аудитории.
Во втором он лишь читает текст, как счетовод, отрабатывает должность, а не учит.
Учитель должен стремиться не к тому, чтобы ученик как можно больше запомнил, а к тому, чтобы заметить интерес ученика к чему-то и поддержать его в этом интересе, и помочь развить этот интерес и способности.
Тогда он – учитель, в противном случае – надоевший начётчик, а иногда даже ненавистный надзиратель и к учительству никакого отношения не имеет; от него вреда больше, чем пользы.
Настоящий учитель не только учит своих учеников, но и одновременно учится у них.
Умный человек учится всю жизнь, у всех, даже у глупцов. Даже у самого необразованного, как вам кажется, примитивного человека всегда есть чему научиться. Глупец считает, что он всё знает и ему учиться не обязательно.
Среди молодых родителей часто обсуждается вопрос о допустимости использования боли в воспитании ребёнка. При этом многие считают, что болевое воздействие допустимо и даже весьма эффективно. Совсем недавно я услышал: «До чего дошли. Попробуй его всего-то по ж-е, тебя уже в суд, издеваешься над ребёнком». Обосновывают эту точку зрения примерно так:
Боль в животном мире – сигнал опасности. Успеть за развитием и инициативой малыша в наполненном опасными неожиданностями современном мире через объяснения невозможно. В этот период должен быть воспитан рефлекс запрета – нельзя. Поэтому в младенческом возрасте, когда интеллект ещё не развит, использование болевого воздействия оправдано! Вот так!
Но, во-первых, не воспитание, а выработка рефлекса, и, во-вторых, что особенно важно, – как?
Недопустимо использовать боль как наказание. Оно воспринимается ребёнком как истязание, которое выключает процесс осознания связи испытываемой боли с проступком и вызывает не рефлекс запрета, а страх и ненависть к его источнику, в данном случае к родителю. Многократное повторение болевого наказания закрепляется в памяти ребёнка как признак права быть взрослым, способ почувствовать себя взрослым, который может указывать и наказывать, и превращается в стойкую установку поведения.
Никогда не забуду девочку (лет пяти), которая избивала палкой свою куклу. «Что ты делаешь?! Ей же больно!» – попробовал я её остановить. – «Будет знать, как не слушаться!»
В тоже время боль может использоваться как сигнал, а не как наказание. Ребёнок тянется к огню, к горячему, хочет играть с острыми предметами, объяснения не воспринимает. В этом случае несильное, но ощутимое болевое воздействие бывает необходимым – прикосновение горячим предметом, укол острым и т. п. Варианты определяются конкретными обстоятельствами и ранее е усвоенным ребенком личным опытом. Вот и вся премудрость этой «воспитательной» проблемы.
А в животном мире … медведица иногда шлёпает непослушного медвежонка, мама-рысь лапой приструнивает рысёнка. Они о полезных условных рефлексах пока ещё ничего не знают.
