Та сделала страшные глаза, чтобы он не смел одергивать сестру, и ушла готовить чай. Уже из кухни раздалось ее звонкое:
— Дим, чай, кофе?
— Сок березовый с мякотью, — довольно резко ответил Дима.
— За ним сам на улицу сходишь. Топор в домике с инструментами, — прокричала Лена.
— В этом доме нет топора, — сообщил вошедший в гостиную Сергей и протянул руку LastGreen’у.
LastGreen встал и пожал протянутую руку, вежливо улыбаясь. С Лениными родственниками он вел себя так же, как с клиентами, которым доставлял заказы. Его задачей было понравиться или как минимум не вызвать недовольства. Хотя Дима его бесил своей вечной снисходительностью и необъяснимыми приступами великодушия. Вот как сейчас. Ну кто его просил так возиться с Анькой? И ведь сидит же рядом с ней на полу, терпеливо объясняет, на какую кнопку нажимать, и Анька его слушает, открыв рот.
— В этом доме нет даже то-по-ра, — по слогам закончил Дима, наклоняясь вправо за компанию со скачущей по экрану единорожкой.
Спустя некоторое время Лена появилась в гостиной, кивком головы велела дяде уйти с дороги и поставила на журнальный столик поднос.
Там были чай для мелкой, вазочка с печеньем, вазочка с конфетами и три стакана с апельсиновым соком. Один из стаканов Лена поставила на пол рядом с Димой, второй отдала дяде, а третий почти впихнула в руки стоявшему столбом LastGreen’у.
— Пей. Он витаминный, — улыбнулась она, и LastGreen опустил взгляд, чтобы не пялиться так откровенно.
Лена была… обычной, наверное. Ну правда. Ничего особенного. Но чувство, появившееся в самую первую их встречу, когда она покраснела и убежала, никуда так и не делось. Ее хотелось оберегать, защищать, как прекрасный нежный цветок. Он ведь почти не шутил, когда сказал ей, что таких хрупких созданий нельзя перевозить на гиперзвуке.
И вот теперь, сидя в темном дворе и бездумно пялясь в давно погасший экран, LastGreen понимал, что ему нужно выбрать: все изменить или продолжать чувствовать себя гопотой с окраины, случайно залетевшей в роскошный особняк Волковых.
«Слушай, играйся в это, пока играется. Если совсем заиграешься, я свистну».
— По ходу, наигрался уже.
Что он мог ей предложить? Сколько еще он сможет вот так наступать себе на горло и молча улыбаться в ответ на неприязненные взгляды ее брата? Сколько в принципе сможет вот так мотаться к ней домой?
Телефон в руке зазвонил, вырывая его из невеселых мыслей. На экране высветилось фото Потапа, лицо которого было едва различимым из-за облака сигаретного дыма, выпущенного в объектив.
LastGreen нажал «ответить».
— Ты дома скоро будешь? — не дождавшись его «алло», спросил Сашка.
— Минут через сорок.
— Купи по дороге сироп от температуры. Анька заболела. Я ей после сада жаропонижающее дал, но там мало было. У нее опять под тридцать девять. Пузырь трубку не берет, а меня она от себя не отпускает.
— Долбаный садик, — простонал LastGreen. — Еду уже.
Садясь на мопед, он чувствовал себя отвратительным старшим братом. С Леной он нашел время попереписываться, а вот у Сашки за весь вечер даже не спросил, как там мелкая. Самым паршивым было то, что он и не хотел спрашивать. Он хотел хотя бы чуть-чуть не нести ответственность. Ну хотя бы капельку. И сейчас ехать домой не хотелось совершенно, хотя Аню было очень жалко. Но после знакомства с Леной в нем, кажется, что-то перемкнуло. Он будто вынырнул из своего болота и увидел, что бывает и другая жизнь. Не то чтобы раньше он об этом не задумывался. Просто никогда не сталкивался с этой жизнью так близко.
В аптеке у дома сиропа не оказалось, и пришлось ехать к метро. Сашка больше не звонил, но, судя по тому, что дважды успел прислать сообщение с вопросом «Где ты?», явно нервничал. LastGreen не мог его винить. Аня с температурой — та еще компания. Совершенно не капризная в обычной жизни, заболев, она превращалась просто в сумчатое животное. Ее постоянно нужно было обнимать, держать на руках. В туалет толком отойти не получалось. Как там Потап справлялся на костылях, сложно было даже представить.
Завозить мопед в автомастерскую LastGreen уже не стал. Время и так перевалило за полночь.
В квартире было тихо. Темный коридор пересекала полоска света из дальней комнаты. Пахло какао и супом. LastGreen разулся и пошел на едва слышный голос.
— И тогда фея сказала… — с выражением читал Потап.
LastGreen на цыпочках вошел в комнату и чуть не зацепился за костыль. Сашка лежал на детской кровати с книжкой в руках, а Анька, полыхающая красными щеками, спала у него на груди. Одеяло было сброшено на пол. Дышала мелкая тяжело и с присвистом.
— Чё там сказала фея? — шепотом спросил LastGreen.
— Фея сказала: «Чтоб тебя сожрал самый злобный дракон! Где тебя носило, прекрасный принц?»
LastGreen перешагнул через костыль и вытащил из Сашкиной руки «Спящую красавицу».
— Какая-то у тебя фиговая адаптация, — прошептал он, закрывая книжку и убирая ее на полку над кроватью. — Давно спит?
— Не-а. Температуру померь. Там градусник упал.
LastGreen поднял с пола электронный градусник и приложил мелкой ко лбу.
— Блин, тридцать девять и два.
