— Давай будить и поить сиропом. — Сашка попытался выбраться из-под мелкой, но та захныкала и ухватила его за футболку.
— Может, так вольем, во сне? — малодушно предложил LastGreen.
— Да не. Там же целый шприц, — с сомнением прошептал Сашка.
— А чё у нее, кроме носа?
— Да ничего особо. Чуть-чуть кашляет. Я с сеструхой поговорил, она сказала, что сейчас вирус такой ходит. Температура, и все.
— И все, — пробормотал LastGreen. — Ща пойду руки помою, шприц наберу.
Ему хотелось добавить: «А ты пока разбуди», но подкладывать другу такую подлянку он не решился. Разбуженная Анька будет плакать, а это наверняка не первые ее слезы за сегодня, Сашке и так оставалось только посочувствовать.
LastGreen вымыл руки, вытряхнул из аптечного пакета баночку с сиропом и пошел исполнять братский долг.
Анька ожидаемо разревелась, а потом ее в придачу вырвало от температуры. Хорошо, что на пол, а не на маломобильного Потапа. Пока они носились вокруг с тряпками, сиропом и тазиком на случай новой рвоты, LastGreen был максимально далек мыслями от Лены Волковой.
Когда стало понятно, что сироп в Аньке прижился и наружу не просится, Потап ускакал на одной ноге в туалет: костыли они в суматохе запнули под кровать, и он не стал за ними лезть. LastGreen устроился с мелкой на коленях и принялся монотонно напевать ей на ухо какую-то смутно-знакомую мелодию. Аня доверчиво обнимала его за шею и молчала, только крупно вздрагивала, когда ее догоняло остаточными всхлипами.
Наконец она задышала глубже, и едва слышно прискакавший в комнату Потап кивнул, что она уснула. Уложив сестру в кровать, LastGreen накрыл ее тоненьким пледом, помог Сашке вытащить костыли, и они переместились на кухню.
В раковине стояла гора немытой посуды, которая осталась после Сашкиной готовки.
— Я суп сварил. Давай пожрем, а? А то я так нервничаю вечно, когда она болеет. Капец просто, — невпопад закончил он.
— Сань, ты прости, что тебе пришлось…
— Да харе уже. Обсудили же.
Сашка опустился на свое обычное место и широко зевнул.
— Врача будем завтра вызывать? — спросил он, пока LastGreen наливал еще теплый суп в две тарелки.
— Надо, наверное. Я тогда в школу не пойду.
— Да иди спокойно. Я-то все равно дома еще пару дней. Завтра обещал Сергею позвонить, рассказать, что да как с ногой. Он там решит, можно уже наступать или нет. Хотя я сегодня пару раз наступил — и ничего.
— Ты дурак, что ли? Хочешь заново все?
— Да я ж не специально! Короче, завтра я побуду с Анькой. Достань еще там колбасу из холодильника.
LastGreen достал купленную Сашкой колбасу, нарезал ее и поставил на стол прямо на разделочной доске. Вытряхнул из пакета подсохший батон, который мелкая, видимо, опять забыла закрыть, и уселся напротив Сашки.
Повар из Потапа был так себе, но, к счастью, Анька ела и его супы с переваренными макаронами, и манку с комочками. И LastGreen тоже ел. Само то, что Сашка по пути зашел в магазин с температурящей и, скорее всего, капризничающей мелкой и купил курицу для супа, уже было поводом для того, чтобы не замечать переваренные макароны и подгоревшую морковь.
Совесть мучила все сильнее. LastGreen вновь подумал об СМС от папиного сослуживца. Потап ничего не знал ни о предложении, ни о переписке. И это был, кажется, первый секрет LastGreen’а от друга. Хотя нет. Первыми были его чувства к Лене. Хотя тут Сашка сам все понял.
— Ну чё ты опять грузишься, Гринь? — Сашка скорчил такую выразительную мину, что LastGreen невольно заржал.
Впрочем, быстро успокоился и отложил на край разделочной доски надкусанный бутерброд.
— Сань, тут такое дело.
Они всегда понимали друг друга по малейшему изменению интонации, по полувзгляду, поэтому сейчас Потап тоже отложил недоеденный бутер и даже тарелку отодвинул. LastGreen проследил за тем, как бултыхнулась у края тарелки макаронина, и поднял взгляд на друга:
— Я вчера написал сослуживцу своего отца.
— А где ты его нашел? — спросил Сашка.
— Да это тот, который приезжает к нам периодически. Он как-то застал мать пьяную, денег оставил и… номер свой, на всякий случай.
LastGreen замолчал, подбирая слова. Потап не торопил, просто смотрел так, как будто пытался залезть в черепную коробку.
— Он после ранения преподает в военном училище, и я написал… ну… уточнить просто, что там и как.
— Понятно, — кивнул Сашка, решивший, что это вся информация. — Ну посмотрим, что ответит.
Тон у него был таким, как будто он вообще не верил в ответ. Будто история с Лениным дядей не научила его тому, что человек может помочь просто потому, что… может.
Сашка пододвинул к себе тарелку — многострадальные макароны опять бултыхнулись всей своей многоногой массой — и принялся есть.
