Его телефон, валявшийся на диване, пиликнул входящим сообщением. Яна автоматически бросила взгляд на экран. Контакт, сохраненный как «Юла», писал: «Спокойной ночи, Волков!
Дима, заметив, что она смотрит, приподнял бровь.
— Кто там?
— Твоя личная жизнь. — Яна показала ему язык и вышла из гостиной.
Рассказать о письмах Сергею было гораздо сложнее, чем Диме. Она ведь обещала, что не будет ничего скрывать, а сама… Мучась совестью, Яна направилась к дяде.
Первые месяцы после того, как она с мальчишками оказалась запертой в коридоре этажом выше, Яна, выходя из приемной, почти каждый раз вспоминала то утро. Потом впечатления сгладились, появились новые, и она уже спокойно ходила по коридору, не слыша фантомного воя противопожарной сирены и не пытаясь отыскать в кармане магнитную карту-ключ. Но вот сегодня рука сама собой сжала кусочек пластика, а взгляд тревожно метнулся к двери лифта. В тот раз, как положено по инструкции, она воспользовалась лестницей.
Тряхнув головой, Яна прибавила шагу. Оказывается, необходимость говорить о письмах выбила ее из колеи гораздо сильнее, чем она думала.
Кати в приемной не было, поэтому Яна спокойно толкнула дверь в кабинет дяди, даже не постучав. Видимо, зря, потому что Катя оказалась там. Нет, в кабинете не происходило ничего неприличного, но присутствовала определенная атмосфера. Помощница Сергея, стоявшая к боссу гораздо ближе, чем было принято, бросила на Яну острый взгляд, улыбнулась акульей улыбкой и спросила, не приготовить ли ей кофе. Яна благоразумно отказалась, а когда увидела взгляд, которым Сергей проводил Катю до двери, сказала:
— Все еще будешь мне рассказывать, что вас связывает только работа?
— Все еще буду, — охотно подтвердил Сергей, уселся за стол и с умным видом уставился в экран ноутбука.
— У тебя ноут выключен, — заметила Яна, садясь напротив.
— Как раз жду, пока загрузится. Если на него внимательно смотреть, он загружается быстрее, — ответил дядя.
— Нужно будет сказать нашим айтишникам. Они, наверное, не в курсе.
Сергей усмехнулся и потер затылок.
— У меня нет нерабочих отношений в стенах офиса, — произнес он, подняв взгляд на Яну.
— А вне стен офиса?
— Какие наглые дети нынче пошли! — воскликнул он с притворным возмущением.
— И не говори, — ответила Яна, а потом, собравшись с духом, выпалила: — Мама присылает мне письма.
— Опаньки, — отреагировал Сергей и кивнул на свой ноут. — На электронную почту?
— Нет. Они появляются под дверью квартиры.
— Ты саму ее видела?
— Нет. И на камерах ее нет. Мне помогли посмотреть, подробности я не рассказывала, — поспешила объяснить она, чтобы не начать говорить о Даниле: Димино возмущение еще было свежо в памяти.
Яна достала из папки листки в клеточку и положила перед дядей. Тот несколько секунд смотрел на них так, будто надеялся, что они исчезнут сами собой. Надежды, разумеется, не оправдались. Сергей со вздохом взял листок, обозначенный Яной цифрой один, и принялся читать. Глядя на него сейчас, можно было легко сказать, что они с Димой родственники, потому что хмурились они совершенно одинаково.
Прочитав письма, Сергей поднял взгляд на Яну и серьезно спросил:
— Что она хотела этим сказать?
— Я не знаю, — честно ответила Яна, потому что у нее действительно не было вариантов, кроме того, что мама соскучилась. Но этот вариант был совершенно нежизнеспособным, она и сама это понимала. — Меня смущают многоточия.
Сергей внимательно выслушал ее теорию о написании писем под давлением, но, как и Дима, ожидаемо в нее не поверил.
— Люди способны делать страшные вещи сами по себе, — сказал он.
— Я в курсе, — огрызнулась Яна. — Просто не понимаю, зачем писать мне о том, что соскучилась, если это не так?
— Может быть, твоя мама пытается к чему-нибудь тебя склонить?
— Например?
— Может, потом начнутся инструкции?
— Циничненько, — невесело усмехнулась Яна.
— Это просто предположение, — тут же пошел на попятный Сергей, а когда Яна промолчала, сказал: — Нужно показать это следователю. И Льву.
Яна согнулась, закрывая лицо руками.
— Я так не хочу это ворошить. Ну все же закончилось. Почему опять?
— Потому что ничего не закончилось, Ян. Твоя мама еще не получила эту компанию.
— Но она ведь и не получит!
— Это понимает адекватный человек. А она давно за этими рамками.
Слышать подобное о маме было горько, но Яна понимала, что дядя прав. Ее маму нельзя было отнести к адекватным людям. И самое лучшее доказательство этому Яна получила несколько месяцев назад, когда кашляла, задыхаясь от дыма, и не знала, сумеют ли они выбраться из горящего помещения.
На удивление Сергей сказал, что поговорит со Львом Константиновичем сам. Еще осенью Яна подумала бы, что он хочет что-то скрыть, но сейчас верила дяде полностью. Скрыть он пытался разве что свои нерабочие отношения в рабочее время.
— Все-таки Катя тебе не подходит, — сказала Яна, обернувшись в дверях.
— Почему? — неожиданно серьезно спросил дядя, хотя она думала, что он сделает вид, будто не услышал.
