Арчи Шейп. Дерек Бэйли. Орнэтт Колмэн. Энтони Брэкстон. Это я узнал, что позавчера в Дортмунде умер Вилен Барский. В честь него я прочел его воспоминания и выписал имена его любимых джазменов.
26.12
Среда, знаменитый Вохтц 1)ау, тур английской лиги сразу после Рождества. Трижды «Ньюкасл» выходил вперед на Олд Траффорд, и трижды усилиями Эванса, Эвра и ван Перси «Юнайтед» возвращался в игру. Наконец, на 90-й минуте, с пятой, шестой, не знаю уж какой попытки, обстукав до того все штанги и перекладины, Чичарито Эрнандес выскочил с линии оффсайда и забил все-таки, выстрадал, вымучил победный гол. И плясал от радости, и обнимал его старый Фергюсон, и вместе они пошли благодарить трибуны. Как можно не любить этих ребят!
27.12
А вот Пригов - это Путин со связующей прослойкой Прохоровых.
28.12
Сделал очередную штудию Рембрандта и начал «Портрет мудака Ройтбурда». Второй своим библейским идиотизмом странным образом подхватывает библейское головокружение первого. Цвет, свет - которым можно учиться у Рембрандта, у Тинторетто, у кого угодно. Но вот эти четыре жалкие перекрещивающиеся линии на «Портрете мудака Ройтбурда», они обозначают его жакет или нечто в таком роде. Им не надо ни у кого учиться, и они для меня важнее, чем весь тот свет и цвет. Потому что я их прокладываю только для себя. И даже мне самому непонятно, как их дрожащая легкость соединяется со слоновьим «только раз бывает в жизни счастье». Их гордое отвращение.
Вроде как, гуляя с ребенком, находишь чьи-то останки, падаль.
29.12
Мне думается, казус Улитина в том, что он не мог писать на языке литературы, ибо всё вокруг него, да и он сам, уже находилось в другом языке. И тогда он стал пробовать писать на этом черемушкинском языке, на котором ничего написать невозможно. Эту невозможность он сделал своей темой.
Его письмо напоминает Роберта Вальзера. Только Вальзера, которому отбили все печенки. Да и мозги в придачу.
30.12
Как и Кабаков, я сочиняю свои рисунки в состоянии крупяной беспамятности. Правда, Кабаков утратил это состояние, когда к нему пришла памятливая Мила.
А мне продолжали приводить лишь всякие курьезы. Например, приводили девушку-скалу. Я приглядывался - ничего особенного, линии скалы переходили в линии девушки, но скала помнила, что она скала, и девушка помнила, что она девушка. Так же было с девушкой-веткой, девушкой-домом и т. д. А я всё ищу пусть только линию, закорючку, но чтоб не помнила она, откуда взялась, и не понимала, что она тут делает.
«Испытанием мы называем то, что испытали из того, что не хотели испытать. А если хотели? Тогда это приключение» (Улитин). Или это он сам у кого-то выписал? Неважно. Как неважно реальное существование Дона Хуана у Кастанеды.
31.12
Ехал на велике в мастерскую и все повторял про себя любимую строфу из Кузмина:
1.1 йс1е$ АрозЮйса
МапеЬй рег ае!егпа...
Я вижу в лаке столика
Пробор, как у экстерна.
Большая редкость в поэзии - рифмовать слова разных языков. У Пушкина, кажется, что-то есть такое. «Чужой язык, - пишет Улитин, - дает нам надежду, дуновение другого мира, где все чище, радостнее, понятнее и яростнее, чем у нас». А тут - сочетание двух яростных материй, ловко втиснутых друг в друга щелчком рифмы. Это уже геология, живопись.
01.01
Думал о Кейдже. Вообще, жить кроме как в золоте при жизни очень сложно - даже Кейджу это не вполне удалось.
Ночью вышел на улицу после полуночи купить сигарет. Всюду жгут фейерверки. Красиво. Хорошо жить все-таки в центре города. Но тогда ночью представилось - вот понадобилось бы мне что-то в мастерской, поехал бы туда сейчас сквозь фейерверки и пороховой дым. И Анюта поехала бы со мной. Это было представление о какой-то очень хорошей, настоящей жизни.
С утра читал Сатуновского. Местами здорово:
Кто там за Фишера?!
Шушера разная.
А мы за русского,
За Васю Спасского!
Хотя в этом для меня больше ностальгии, чем реального языкового, бытийственного клэша.
Ох уж этот Фишер - как он разбил, полностью деморализовал беднягу Полугаевского. А потом и «железного Тиграна», и Спасского... Это был, кажется, 1971 год, возвращаясь из школы, мы проходили с дедушкой мимо шахматного клуба, где на улицу вывешивали таблицу матча -единички, нули и половинки...
Забавно еще, что Сатуновский, сознательно или не очень, контаминировал Спасского (который не «Вася», а Боря, и примерно такой же «русский», как и сам Сатуновский) с Василием Смысловым.
02.01
