Новогодняя фотография от Деборы. Она со своим новым семейством - новый муж и, как я понимаю, еще одна, его дочка. Дебора уже не молода и выглядит вполне удовлетворенной жизнью американской тетей. Соответственно муж ее производит впечатление просто хорошего, лысоватого, американо-еврейского интеллигентного дяди. (Правда, у одной из их дочерей - уж не могу разобрать, чьей именно, некрасивые прогнатические зубы). Однако мне отвратительна сама стареющая семейная удовлетворенность этих ничем не примечательных людей (а ведь были у Деборы в молодости этакие духовные поползновения, она даже плакала от восторга перед картинами назарейцев). Прекрасны фотки молодых людей, юношей, девушек, вместе и порознь. Любовные парочки, друзья - как, скажем, моя любимая фотка Сереги с Федотом, за полгода до того, как я сам с ними познакомился. Но к старости все это становится бессмысленным и отвратительным. Семейные фото, которые призваны заслонить полное и подлое отсутствие бытийственности. Если это, конечно, не фотка семьи Хайдеггер на лыжах. Хотя и там гнилая улыбающаяся семейственность заслоняет просвет его жизни. В общем, к старости следовало бы запретить людям фотографироваться - особенно семейно. Кто сподобился, пусть лучше показывает свои книги и картины, а не банальное безобразие лиц.
03.01
Анжела вдруг обрезала Анюте волосы. Анюта успокаивающе пояснила мне, что она теперь похожа на «Валю». Я так расстроился, что даже не сразу сообразил, что она имеет в виду девочку из книжки про «Карика и Валю». Потому что она стала похожа теперь именно на «Валю вообще», на никакушку. Странно, что люди не чувствуют этого - волосы ведь не просто для красоты, это мистический знак. Знак гордости, чистоты, самособойности. А мужчины носят короткие стрижки потому, что волосы свои они пожертвовали богам. Отказались, принесли в жертву свою независимость и гордость, дабы исполнять свой долг.
Впрочем, вот сумасшедший Ануфриев именно так относится к волосам, запрещает стричь своих детей. Я помню, какой он устроил скандал, когда его сыну в детском саду случайно отрезали запачкавшуюся пластилином прядку волос.
04.01
Рембрандт в передаче фактуры («$1о1ийс1гиккт§») -скажем, соболиного меха в портрете Николаса Рютса. Здесь дело не просто в техническом мастерстве. Рафаэль тоже замечательно передает фактуры, но бархат в его портрете папы Льва X это всего лишь великолепно написанный бархат, и ничего более. А у Ребрандта подобные вещи - мех, бархат, блеск оружия - становятся самособой-ными духовными сущностями, как ангельские энергии.
«Все на этой земле - и восход луны, и какой-нибудь полдень в детстве - случается лишь несколько раз, а мы живем так, как будто этому не будет конца». Так пишет Боулз. Но я предпочту считать, что этот восход солнца будет всегда, вечное возращение его-другого. Бытие, я знаю, никогда не умирает. Умирает только наше предательство этого бытия.
05.01
«Портрет мудака Ройтбурда» у меня окончательно не получился. Зато я подрисовал серебряные лучики к портрету Доки Умарова.
06.01
Возился в мастерской и думал о Васе Кондратьеве (перечитывал на днях прекрасный текст о нем Скидана). Как все-таки получилось, что я не сберег самого лучшего, самого интересного друга из тех, что у меня когда-либо были?! Вспоминал наши странные патафизические затеи. Спиритический сеанс с вызовом духа Эдуардо Роди-ти, который Вася проводил в Петербурге, а мы с «Ирвинами» должны были подхватить в Америке. Два наших фургона, выезжающие из леса на шоссе где-то в Айове -поехали на спиритический сеанс! Ничего не получилось, я перепутал номер телефона, на который мы должны были звонить в Питер. Как водится, был с похмелья.
Гораздо лучше прошло организованное самим Васей патафизическое заседание в Петербурге. Я, Вася и Чечет распивали вино в темном зале Новикулы Артис и говорили - о чем же мы там говорили?... Надо будет спросить у Милены... Чечет рассказывал о какой-то странной встрече со своим другом, там еще было солнце на мосту через Неву, я - о своих видениях Геры... Потом мы шли ночью мимо Нового Эрмитажа.
Когда Вася погиб, Чечет бросил фразу, резанувшую меня тогда своим безразличием и даже цинизмом: «Недолго музыка играла...». Хотя, может, в ней-то как раз ничего и не было, кроме простой и мужественной констатации утраты.
Пустые места и заполненные (лица) изображай четко. Пустые места выражают душу человека.
Решил больше не трогать «Портрет мудака Ройтбурда». По цвету он красив - с этим бело-синим, с понтом, еврейским шарфом, но птичий реализм лица все сводит к невнятице.
О стиле. Американский абстрактный экспрессионизм покончил со «стилем», заменив его действием, поступком. Пикассо - это в первую очередь стиль, вкус. «Я не ищу, я нахожу», и все такое... Не Пикассо работает с картиной - картина работает с Пикассо. Конечно, он -великий художник. Но если сравнить его картины с теми, в которых чувствуется огромный объем внутреннего созерцания, решения - скажем, с Леонардо или Сезанном, Пикассо покажется легковесным.
