Просматривал верстку «Заметок». Наверное, это моя вершина. Не в смысле литературы - весьма сомнительной, но как интеллектуальное предприятие. Очевидно, что сотворение этих текстов подчиняется какой-то неведомой логике. И также очевидно, что логика эта, безусловно существующая, неведома и самому автору. Который в смятении - ибо он не может ухватить парадигму своего собственного письма! Вот только что была она здесь, почти что на языке - и нет ее! Как та пресловутая куртка престарелой немецкой четы под дождем: «Ведь была она здесь, вот в этом углу! И нет ее! Без куртки не пойдем!». Да, как исчезнувшая и беспрестанно поминаемая куртка в дождливый день.
02.02
С пятой попытки мне удалось написать «Портрет мудака Ройтбурда». Зато застрял с «Папским мальчиком» -не получаются шапочка и затылок.
03.02
Посмотрел отличную игру: «Манчестер Сити» - «Ливерпуль», 2:2. Один из голов - с великолепного дальнего кика Джеральда. Главная, шекспировская интрига таких матчей: опять и опять «сборная мира», высокооплаченная гастрольная труппа, которой, в общем-то, похуй весь этот Манчестер с его «Манчестер Сити» - против великого, дворового, здешнего и отчаянного «бей-беги». А «Ливерпуль», когда они в ударе, возвышают «бей-беги» просто до какого-то небесного уровня.
04.02
Пьяный, после дружеского вечера с Никой, Джудит и Гораном. Но черт, все не то - как хотелось бы иметь друга, с которым я мог бы вместе пойти на Снайфельдс! (Даже, если знаешь, что кратер все равно забит льдом, и прохода к Центру Земли не существует).
Я пытаюсь записать это красивым почерком. Хотя бы. Я вспоминаю: ул. Новоселов, ромашки, космии.
Какою пыльною веревкой
Соединив себя с судьбою
Уходит вдаль Андрей апостол
Чтоб горы ставить на другое
Смотри, готовится ученый
Дворец ученых в резьбе и розах В какой опушке, в какой чащобе Твой огонек мелькнет сквозь воздух
На чай горчицу не поставишь
Уроду не приделать крылья
Во тьме пронырливой и верткой
Готовь последнее усилие
Р.8. Пришла в голову мысль - может, Ройтбурд у меня не получается, поскольку я не могу психоделизировать персонажа, к которому не чувствую никакой симпатии, в отличие от Есенина, Ануфриева и даже Саддама Хуссейна.
07.02
Альбер и Травиата поют щекой к щеке. При этом открытый рот Альбера придает ему выражение крайнего изумления (к усталому отчаянию Травиаточки). Над ними я пририсовал звездное небо. Очень важное в моих устремлениях чувство небрежного отвращения.
Опять начал переписывать «Портрет мудака Ройтбурда» .
09.02
Парень с девушкой стояли на остановке, ждали автобуса. У парня в руках была губная гармошка, время от времени он проигрывал несколько тактов - и девушка тут же начинала подплясывать, все время одинаково, поводя плечами вверх-вниз. Будто дрессированная обезьянка. Вот ведь, - подумал я, - так все сейчас танцуют, в дискотеках и клубах. Танец, который был когда-то формой оргиастической свободы, стал образцом коллективного послушания.
Но было у меня сегодня и обратное впечатление. Я ехал на велике, какой-то мужик, явно подвыпивший, выскочил на дорогу, растопырил руки, будто пытаясь меня словить, и забурчал что-то угрожающе картавое на немецком. Я еле успел объехать его, остановился и стал по своему обыкновению ругаться матом по-русски, крутя пальцем у виска.
«Гт ]оскт§, шоШегГискег!» - закричал мужик уже натуральным голосом, захохотал и, продолжая все веселее выкрикивать «Гт]оскт§! Гт ]оскт§!», перелез через бордюр на другую сторону улицы. Я сам рассмеялся, показал ему большой палец - дескать, не сержусь, мы помахали друг другу, и он вместе с товарищем своим побрел дальше, выкрикивая «Гт^скт§!». Жив еще Китай, курилка, даосские дела! Да и сам я со своей вечной злобой как герой «Речных заводей» - те тоже, не узнавая «братца», сперва ругаются, лезут в драку, но все заканчивается узнаванием и попойкой.
11.02
Правил «Заметки». Наткнулся на фразу: «Эх, хочется быть уверенным, что никогда в старости не выдумаешь кабаковских «Спивака» и «Розенталя», не пойдешь на сделку с нормальностью... Скорее, наоборот, отталкиваясь молочком, будешь все дальше уходить в частное, в «нежить-поля» и «хуй-перемена». Это было написано больше шести лет назад. Ну что ж, пока я это исполняю.
13.02
Вечер молодых обэриутов - прошел очень хорошо. Хармс много шутил, показывал фокусы, публика смеялась и все были довольны. Но по окончании его Введенский рассказал нам о странном происшествии, случившимся с ним накануне.
Была жаркая летняя ночь. Введенский спал, укрытый одеялом, и не догадывался во сне сбросить его. Лишь время от времени он просыпался, хватал из стоявшей неподалеку миски кусок льда, запихивал его себе под простыню и засыпал опять. Всю ночь казалось Введенскому, что давит на него из-под земли православный крест. Лишь под утро догадался он откинуть одеяло и заснул на уже гладкой простыне без сновидений.
15.02
Выбрался наконец-то из череды смутных дней. Писал «Портрет мудака Ройтбурда», и снова показалось мне, что он начинает получаться.
