А вот у Торо - нет Судьбы. Он не зависит ни от кого. Природа разговорчива, но не избирательна. Торо высокомерен, внутренне замкнут, счастлив. Понятию судьбы соответствует множественность хаотических столкновений. Беспорядочное движение - ставки на удачу-неудачу. Как же отказаться от судьбы. Только аскезой» (Б. Улановская) .
Я возвращался из мастерской рано, около семи вечера. Вставала огромная серо-желтая луна. А перед ней были очень легкие, ровные облачка. И в какой-то момент показалось, что над луной проведена совершенно прямая черта, под которой она торчит как колесо от брички. Это было столь странно, столь геометрически точно, что я мог только вспомнить Исландию - там, подымаясь на Снайфельдс, я видел вдали торчащую из моря до неба совершенно прямую линию, ну прямо земную ось. Однако сейчас луна стала быстро подыматься, уже через минуту-другую эта черта оказалось поперек нее, а потом и вовсе исчезла.
И еще о Соллерсе. Он скучен, поскольку честно ставит свои литературные задачи, честно находит метод, и честно их решает, не отвлекаясь. Ну как если бы какой-то физик мне объяснил, что он хочет скрестить протон с каким-то там мезоном. Это, пожалуй, интересно, только теперь я должен сидеть весь день и смотреть, как он, в белом халате, все возится и возится у своего прибора. В конце концов, мне это надоедает, я встаю и ухожу.
Я гибель линейного А,
я урочище пиздуна,
я в саду только шорохи
28.03
Перечитывал с утра «Пьяный корабль» Рембо, этот невообразимый сплав парящей ярости и чисто книжного, литературного вдохновения. Я до сих пор не понимаю, как же они учились, эти хулиганы и прогульщики - Рембо, Жене. И видно, насколько беспомощны переводы - Лившица, Антокольского. Стоит попытаться произнести это по-французски, услышать рокот рифм, и ты оказываешься совсем в другой вселенной, где не рассказывают и не показывают, но плывут.
29.03
Конечно, я не «против современного искусства»? Я даже не против Сальвадора Дали. Но вот формы, которые оно приняло сейчас - весь этот тупой журнализм, повседневность, актуальность, «искусство взаимоотношений» (ге1аПопа1 ап). Впрочем, надо признать - будь оно другим, меня бы в него вообще не позвали, не заметили, и я не знал бы о его существовании. Остался бы вписанным в свою жалкую судьбу инженера.
И еще раз касательно фразы Мазервелла о живописи как серии эстетических решений на тему этики. Речь ведь здесь идет не о колорите и т. п., но о том, чтобы относиться к каждому мазку, как к моральному выбору -не подчиненному нуждам репрезентации. Отсюда дрип-пинг Поллока и прочие неклассические способы нанесения краски. В этом есть великая местечковость абстр. экспрессионизма - вернуть мораль, патетическое «ой-же вэй!» туда, где, казалось бы, давно правит автономия эстетики. Причем никаких кодифицированных оснований, никакого Закона под этой моралью не подразумевается. Это каждый раз поступок рас ехсеПеисе, чистая выдвину-тость - стоять на ветру в экспрессии ради нее самой. Мораль индейца, бизона, волны.
31.03
Я остался на ночь в мастерской. Писал картину и слушал Окуджаву. Это было прекрасно. В какой-то момент мне показалось, что сейчас накатит сатори. Я даже испугался. Но нет, эта кромка прибоя немногим не дошла до вершины и отхлынула. Окуджава опять стал Окуджавой и картина - картиной.
01.04
С четой Кабаковых мы решили наконец подружиться и обменяться визитами. Однако живу-то я в самом дальнем, захудалом районе Москвы - Верхнее Братково называется. Даже стыдно было заставлять Илью с Эмилией туда тащиться. Но они не испугались и нанесли мне визит. Теперь моя очередь, но здесь все гораздо проще. И адрес у них соответствующий - ул. Николиной горы, дом 1.
02.04
Я вспоминал акции «Коллективных Действий» и думал, что мало-помалу они превращались просто в демонстрацию различных типов одежды на фоне подмосковного пейзажа. «Референтный круг» (круг постоянных зрителей) КД представлял собой довольно пеструю в социальном и имущественном плане группу. При этом все они были художниками - т.е., людьми, склонными к внешней демонстрации своих житейских конструктов. Отсюда огромные, идиотские шапки собачьего меха, в которых щеголяли братья Мироненки, и тут же советская, подчеркнуто «никакая» ушаночка Паниткова, интеллигентские шерстяные колпачки-пидорки Альберта и Лейдермана, шизофренические прикиды Ануфриева, внешне скромный, дорогой кожаный реглан Титова. Ко всему этому понизу добавлялось подобие уравнительной линии - знаменитые полиэтиленовые пакеты на ногах, защищающие от снега. В последние годы на каждом перформансе присутствовал существенный процент трепетных неофитов из молодежной тусовки, так они вообще воспринимали натягивание на ноги пластиковых пакетов как едва ли не главный элемент акции КД. Да, да, тех самых элитарных, эзотерических КД! Идя им на встречу, организаторы стали запасаться этими пакетами заранее на всех, так что их раздача превращалась чуть ли не в обряд.
