Мальчика смущало, что нет двери, но ему очень хотелось в туалет, и потому пришлось пройти в нишу. Еще он ощущал сильную жажду, но, как ни подсовывал голову под кран, в рот не попадало ни капли. День запаниковал. Как же теперь пить?! В последний раз он попил из фляги еще дома, в Королевстве Тысячи Садов, а ведь без воды умирают даже цветы!
— Тебе понадобится соломинка, — прозвучал за спиной грубый низкий голос.
День подскочил на месте от неожиданности и развернулся к королю Баретту. Тот стоял, прислонившись массивным плечом к краю ниши, и спокойно наблюдал за мучениями маленького слуги.
— Их полно в саду. — Он ткнул пальцем вверх. — Через соломинку ты сможешь пить.
«Наверное, сад — это пустырь вокруг замка», — сообразил День.
— Сейчас мы отправимся туда, и я покажу, что ты должен будешь делать, — продолжил Баретт, не сводя с мальчика тяжелого темного взгляда. — Но сначала тебе придется запомнить правила этого дома. Слушай внимательно. Повторять я не буду, а если нарушишь какое-то из правил, тебя ждет наказание.
Принц задрожал, снова ощутив вкус крови во рту. Неужели новые хозяева еще не устали издеваться над ним?
— Это твоя комната. — Баретт обвел огромной рукой мрачное помещение. — Одежда. — Он ткнул пальцем в тряпье на полу. — Туалет. — Палец переместился в сторону скромной ниши. — Все, что тебе нужно. Ванными комнатами в замке тебе пользоваться запрещено. Если я или моя жена узнаем, что ты там плескался или справлял нужду, будешь наказан. Это понятно?
День кивнул. Что ж, его, по крайней мере, не будут держать в вонючем подвале — уже хорошо. А добежать до туалета внизу он всегда успеет. Ведь он же не маленький.
Принц старался накрепко запомнить перечень правил Баретта, какими бы странными они ни казались: не прикасаться к личным вещам хозяев, не трогать еду и, конечно, не есть без разрешения (ха, как будто он мог!), не смотреть в глаза, всегда бесприкословно выполнять приказы самого Баретта и членов его семьи.
Удовлетворенный покорными кивками мальчика, король позволил ему одеться и отвел на пустырь. Здесь среди крапивы и осотов стоял сарайчик с садовыми инструментами.
— Моя жена очень любит розы, — сказал Баретт, протягивая принцу тяжелую даже на вид лопату. — Она хочет, чтобы замок окружал розовый сад. Вот этим ты и займешься. Ты ведь знаешь, как выращивать цветы, верно?
Пальцы мальчика обхватили грубый черенок. Да, конечно, его учили садовому делу, как и всех принцев королевства до него. Он даже наблюдал за работой садовников в полях и оранжереях. Но День только начал обучаться, и ему поручали самые простые задания, например, прорастить подсолнух из семечка. Как же он в одиночку сможет обработать такой огромный участок земли?
— Ты заснул, сопляк? — Тяжелая пощечина опрокинула принца в лопухи вместе с лопатой. — Я задал тебе вопрос. Или мне повторить? — Баретт угрожающе склонился над ним, и мальчик испуганно замотал головой, а потом закивал.
К счастью, король удовлетворился этой пантомимой.
— Тогда приступай! — рявкнул он. — И не вздумай отлынивать. Они за этим проследят.
Двое солдат с железными палками за плечами отдали честь уходящему королю и развернулись к мальчику.
День посмотрел на огромную лопату, заросли бурьяна повсюду вокруг и снова чуть не расплакался. Разве сможет он выполнить приказ Баретта? Как бы ни старался, это будет то же самое, что пытаться говорить с зашитым ртом. Да, вот только вряд ли он сможет объяснить это солдатам: они сверлили угрюмыми взглядами новую королевскую игрушку. Наверное, размышляли, пора уже поднимать ее на ноги пинками или она поднимется сама.
На щеке мальчика горел отпечаток ладони Баретта, рот кривился в подавленном плаче, натягивая нитки в губах. Принц встал с земли и взял в руки лопату. «Это испытание, — подумал он. — Всем настоящим героям вначале приходилось преодолевать трудности. Моим испытанием станет розовый сад. И это уж точно приятнее, чем чистка конюшен».
Через несколько часов мысль об испытании уже не могла поддержать его. Принцу удалось напиться из бочки с дождевой водой с помощью соломинки и помыть там окровавленные руки — на них лопнули натертые волдыри. Но это была всего лишь минутная передышка. Он знал, что за ним наблюдают не только разморенные жарой солдаты. Круглая физиономия Немезис нет-нет да и показывалась в окне, когда День поднимал взгляд от земли. Он чувствовал, что жестокая королева только и ждет, когда он, обессиленный, бросит лопату и упадет на землю, чтобы накинуться на него с колотушками или своей черной магией.
Вдруг она и правда способна пришить губы к носу? Или истыкать все его тело иголками и превратить в ежа? Хотя он и так уже исколот, как кусок ткани в пяльцах: шипы осота истерзали его руки и ноги. Лохмотья, которые Баретт с большим преувеличением назвал одеждой, совсем не защищали от них.
День мог ориентироваться только по солнцу, но оно издевательски медленно ползло по небу, и вскоре мальчик совсем потерял ощущение времени. Руки так отяжелели, что он больше не мог поднять лопату и ковырял землю окровавленными, опухшими пальцами.