Я на автомате помотала головой, но папа только губы поджал.
— Не отпирайся, — продолжил он. — Колбаса в форме мишек — твоя любимая. К тому же я узнал бумагу в красный горошек, такую ты прокладываешь между бутербродами в ланч-боксе. Кто-то вывернул твою еду на пол, так?
— Значит, вот что ты видел?! — Я вскочила со стула, не в силах выслушивать весь этот бред. Если бы только я могла объяснить!.. — Тогда тебе нужны новые очки. Сходи к окулисту, пап!
— С очками у меня все в порядке. — Он постучал пальцем по роговой дужке, стараясь сохранить хотя бы видимость хладнокровия. — А вот ты, хоть зрение у тебя стопроцентное, закрываешь глаза на очевидные вещи.
— Да неужели? — Я подбоченилась. — На что, например?
Папа тяжело вздохнул, и на миг мне стало даже жалко его: ведь он действительно меня любит и изо всех сил старается быть для меня обоими родителями сразу.
— Золотце… — Он снял очки и, не обнаружив поблизости ничего подходящего, протер их полой рубашки, а потом снова надел. — Я понимаю, тебе, наверное, нравится этот мальчик, но ведь он… — папа неопределенно повертел в воздухе кистью, — болен.
Я так обрадовалась, что он это заметил, что даже забыла возмутиться из-за «мальчика, который тебе нравится».
— Вот именно! — Я снова плюхнулась на стул. — У Дэвида уже в субботу была температура. А сегодня ему стало еще хуже! Из-за этого, наверное, с ним и случилось… Ну, та неприятность в столовой. Я убеждала его пойти к врачу, но он же упрямый как баран. Может…
— Чили, я говорю не о простуде. — Папа серьезно смотрел на меня, и его взгляд мне очень не понравился. — У мальчика расстройство аутистического спектра. А чаще всего этому сопутствуют расстройство эмоциональной сферы и, как ни печально, низкие умственные способности. Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась в том, к кому привязана, и чтобы тебе было больно, потому что он…
— Дэвид не идиот! — Я вскочила, борясь с желанием зажать руками уши. — Он умнее всех парней в классе, и он… — Я шагнула к двери, намереваясь уйти, раз папа засел в моей комнате. — Он хороший, ясно?!
— Чили! — донеслось мне вслед, когда я помчалась вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки и мысленно распекая себя: «Вот так и знала: не надо было возвращаться. Надеюсь, Монстрик все еще в “Лесном павильоне”, потому что…»
Додумать мысль не удалось. Входную дверь я распахнула одновременно со звонком: отец Д. жал на кнопку, а я чуть не врезалась в его мощный корпус.
— Ой! — пискнула я, отскочив назад в коридор от неожиданности. — Здрасьте.
За спиной послышался топот папиных шагов по ступенькам.
— Чили? — позвал он. — Что там такое?
— Вечер добрый! — Опомнившийся Бульдог окинул меня с папой подозрительным взглядом: вид у нас обоих, наверное, был встрепанный. — Простите, что заявляюсь без приглашения. Я только хотел спросить, не у вас ли мой сын.
Маленькие темные глазки уставились на меня, будто сосед надеялся, что я выну скомканного Д. из кармана, расправлю и положу ему на ладонь.
— Здесь его нет. — Папа наконец спустился в коридор и пожал руку Бульдогу. — А что, собственно, случилось?
Густые брови отца Монстрика съехались к переносице:
— Да, скорее всего, ничего страшного, просто… Дэвид всегда забирает близнецов из детсада — это его обязанность, понимаете? А сегодня он их там бросил. Ни меня, ни жены не было дома. Мы бы так ничего и не узнали, если бы нам не позвонила воспитательница. Пришлось спешно ехать за детьми на машине. Возле сада детская тележка стоит, а велосипеда нет. И Дэвида тоже нет. До сих пор.
Рассказывал это все Бульдог спокойным, глуховатым голосом, но я нутром чувствовала, как под этим спокойствием кипит подавленный гнев. «Походу, Монстрик влип не по-детски», — подумала я.
— Может, он гуляет где-то и забыл о времени? — предположил папа, старательно изображая дружелюбие. — Знаете, как с ребятами бывает в этом возрасте.
— Не знаю, как там другие ребята, — Бульдог злобно зыркнул в мою сторону, — а сын у меня — ответственный человек. И после школы он не гуляет — ему уроки делать надо. Вот я и думаю, не случилось ли чего. — Он оглядел коридор и лестницу за папиной спиной так, будто ожидал, что следы Монстрика покажутся на полу или на ступеньках, как пятна крови в ультрафиолетовом свете.
— А вы не пробовали ему звонить? — вежливо поинтересовался папа.
— У Дэвида нет мобильника, — буркнул Бульдог. — У парня проблемы с речью. Вы не знали?
— Ну, есть же эсэмэс.
Но отец Д. папу уже не слушал. Его глазки снова взяли меня на прицел:
— Вы же учитесь в одном классе и занимались даже как-то вместе. Не знаешь, где мой парень может быть?
— Нет. — Я проскользнула мимо папы и взялась за перила. — Извините, мне реферат надо писать.
— Так ты же вроде собиралась куда-то, — все не отцеплялся проклятый Бульдог. — Прямо на меня выскочила.
— А… я думала, это почтальон, — вывернулась я, уже поднимаясь по лестнице. — Я жду посылку. Заказала кое-что по Интернету.