- Переживу, - беспечно ответила я, желая поскорее узнать замысел «Великого и Ужасного». Взгляд Воропаева предрекал господам долгие муки.
- Тогда пойдемте, объясню по дороге, - он в предвкушении потер руки. - У меня как раз один мент гостит…
План оказался из раздела «не рой яму другому – сам в нее попадешь», простенько и со вкусом. Приболевший майор полиции Милославский и заглянувший навестить его боевой товарищ Вилкин, выслушав необычную просьбу, с радостью согласились помочь.
- С вашей стороны, Соболева, требуется только возмущенно пищать – это у вас замечательно выходит, – и не булькнуть на самом интересном месте, - напутствовал Артемий Петрович по дороге в ординаторскую.
За нами при полном параде шествовали менты.
***
Минут через двадцать после моего ухода голодные интерны начали нервничать, еще через столько же – всерьез злиться.
- За смертью послали, - плюнул Толян, - в следующий раз сам пой…
Дверь ординаторской предательски скрипнула, а мгновение спустя с грохотом ударилась о стену. В помещение влетели вооруженные Милославский и Вилкин.
- Руки за голову, лицом к стене! – заорал ближайший к интернам страж порядка. - Быстро! Парни подчинились.
- За что-о? – сдавленно пискнул Сологуб.
- За все хорошее, - мрачным голосом ответил вошедший следом Артемий Петрович. - Дожили, первый день – и уже такое!
- В чем дело-то? – в таком со всех сторон невыгодном положении Гайдарев пытался сохранить лицо. Он слегка повернул голову, но мент неласково ткнул его дулом пистолета в спину. Денис спешно отвернулся.
- А где Вера?
Правильно, скорость стука выше скорости звука. Я на цыпочках прокралась в ординаторскую.
- Какая еще Вера? Ах, та самая Вера! Да ради этой девицы пришлось наряд ОМОНа вызывать! Заводи ее, ребята!
Порция истошных воплей а-ля «Пустите, я ни в чем не виновата! Меня подставили! Я буду жаловаться! К маме хочу!». Смех булькал где-то в горле. Не переигрываем ли?
- Да что случилось?! – грозно рыкнул Малышев.
- Вашу Веру сцапали, когда она пыталась пронести… - пауза, шебуршание заранее подготовленной бумажки, - коньяк «Пять звезд» элитных сортов – одна бутылка, ром «Ямайский» - одна бутылка, водка «Пшеничная» - пять бутылок. К изъятому прилагается триста пятьдесят три рубля пятьдесят копеек и пластиковый пакет с неустановленным содержимым. Взгляни-ка, Вилкин, это именно
Не удержавшись, хрюкнула. Воропаев молча погрозил мне кулаком. Зашелестел пакет, и в игру включился Вилкин.
- Так точно, товарищ майор! Вчера у местных нариков точь такой изъяли. Оформлять на месте будем?
- Зови понятых. Знатный наркопритон накрыли! А вы, гражданин, какое отношение ко всему этому имеете?
- Никакого, - отозвался Воропаев, - я этих личностей меньше четырех часов знаю.
- Значит, пойдете как свидетель. Эх, гаврики, - обратился Милославский к интернам, - девка вас с потрохами сдала, поэтому сядете, дорогие мои, по полной программе!
Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и испуганным пыхтением Ярослава. Я принялась кусать костяшки пальцев, сдерживая рвущийся наружу хохот. Попутно издаваемые всхлипы казались донельзя натуральными.
- А ну-ка цыц! – рявкнул Вилкин. - Без тебя тяжело.
У самого зубы сжаты, но держится.
- А до-до-доказательства где? Пы-пы-предъявите, п-пожалуйста, – пробормотал Сологуб, заикаясь от ужаса. В душе он все еще уповал на ошибку.
- Да вот они, родимые!
Что-то семь раз звякнуло и один раз глухо шлепнулось на стол.
- Спасибо товарищу Воропаеву за бдительность и оперативность. А вы, голубчики, посидите, подумаете и не будете больше непроверенных девиц в магазины посылать.
То, что обвиняемые были в полном шоке, доказывало красноречивое молчание Дениса. Гремучая смесь сотрудников правоохранительных органов, пистолетов, бутылок и эффекта неожиданности дала именно тот результат, на который рассчитывал коварный товарищ Воропаев.
Гробовую тишину прорезал необычайно заискивающий голос Толяна:
- Гражданин начальник, раз нам все равно сидеть, давайте по сто грамм, а? А то я коньяка элитного ни разу в жизни не пробовал!
Не в силах больше терпеть, я громко всхлипнула, а потом и вовсе рассмеялась в голос. Нет, ну кем нужно быть, чтобы!.. Как по команде начали ржать менты, и только Артемий Петрович остался невозмутимым. На лицах практикантов, которым позволили повернуться, проступало понимание.
- Вы нас разыграли?! Зачем?
- По доброте душевной, Сологуб. Видели бы вы свои рожи - картина Репина «Приплыли!»
Воропаев пожал руки доблестным стражам порядка.
- Спасибо за понимание, господа начальники! Они осознали и больше так не будут.
- Не вопрос, Артемий Петрович, - сверкнул белыми зубами Милославский, - будем считать, вип-палату в вашем отделении я заслужил!
На столе гордо высились семь стеклянных бутылок с минеральной водой «Ессентуки» и непрозрачный пакет «Благодарим за покупку!»
Гайдарев внезапно схватился за ухо, потеребил мочку и полез под стол. Пошарив по полу, он выполз обратно, крайне растерянный.
- Народ, вы, случайно, серьгу мою не видели?
***
