Когда баланс мировой справедливости восстановлен, даже не вполне заслуженное наказание уже не кажется таким страшным.
- Ну и что мне с вами делать, Соболева? – вздохнул Воропаев.
Пожала плечами. Мой удел – слушать и повиноваться, выполнять любые прихоти.
Артемий Петрович прошелся по пустующей ординаторской, открыл второй от двери шкаф и с умным видом зарылся в документы. Я устроилась на диване в ожидании приговора.
- Терпеть не могу, когда сидят без толку, - не оборачиваясь, буркнул Воропаев. - Принесите пользу родине: чайник поставьте.
- Чайник?
- У вас проблемы со слухом? Чайник, электроприбор для нагревания воды и прочих гидро-бытовых нужд. Чуковский, Ахматова…
- Я поняла, - пробормотала, запинаясь, - просто не знаю, где его можно найти.
Артемий Петрович почему-то не удивился.
- Так я и думал. Тумбочку откройте.
В тумбочке помимо серебристого электрочайника нашлись пачка черного чая, банка кофе, сахар-рафинад и тарелка с шоколадными конфетами «Мишка косолапый». Попутно пришлось уточнять у Воропаева, есть ли поблизости свободная розетка: все, что находились в пределах досягаемости, уже занимали различные «вилки».
- Проявите врачебную смекалку, - ворчливо посоветовали мне и сунули в руки две увесистые папки. - Это на стол.
Отправив папки по назначению, я заглянула за шкаф, за второй, за кресло. Розеток не было. Артемий Петрович насмешливо фыркнул и вынул «вилку» из первой попавшейся розетки. Его желание покрутить пальцем у виска читалось слишком явно.
- Надеюсь, ваших профессиональных умений хватит хотя бы на включение чайника.
Спокойно, Вера, немцы близко. Он ведь специально тебя доводит, проверяет на новенького. Коллеги проверке уже подвергались, одна ты осталась не подвергнутая.
- Вам чай или кофе? – смиренно спросила я.
- Кофе, без сахара.
К папкам добавили тонкую стопку бумаги, несколько потрепанных историй, цветные бланки-наклейки и дырокол. Пока чайник клокотал и плевался паром, Воропаев успел ввести меня в курс дела.
- При всем богатстве воображения, я и представить не мог, что кто-нибудь из вашей банды так «отличится» в свой первый день. Пихать вас в список дежурных смысла нет, так что займетесь делами скучными, но насущными. Здесь ответы на сегодняшние запросы по отделению. Перепишете начисто, желательно грамотно, исправите то, что зачеркнуто, и утром занесете секретарю главврача, - он черкнул пару строк на бланке. – Дальше - истории. У Тимошенко исправите анамнез, вот образец; к Шибанову прикрепите результаты анализов, вот они; у Лизуновой всё в порядке, надо только стереть пометки. Остальные: подчеркните везде, где не подчеркнуто. Без отклонений, не увеличено, кожные покровы чистые и так далее. Эти документы подошьете в папку за прошлый год, вот эти – за нынешний, посмотрите по номерам…
Вскоре я перестала считать бланки с указаниями. Это сколько надо успеть за одну ночь! Чайник давно вскипел, а я всё пыталась переварить сказанное и понять, где «эти» документы, а где «те».
- …на подпись Крамоловой, передать завтра до пятиминутки. Письма вручить секретарше, она отправит в Москву. Скажете, что ответ мне нужен не позднее девятого… Спасибо, - Воропаев принял из моих рук чашку кофе и выпил практически залпом, не обжигаясь. – Запомнили?
Согласно кивнула. Разберусь, не маленькая, а бумажной волокитой врача любого профиля не удивишь. Разве что масштабы писательской деятельности слегка пугают.
- Вот и славно. Что, много? Знаю, что много, а как по-другому? – он прищурился. – Умели отличиться – принимайте поздравления. Тяжело в учении – легко в бою. Приступайте. Со стола убрать не забудьте.
- Хорошо, Артемий Петрович.
От тщетных попыток «сохранить лицо» начало сводить скулы. Выражение спокойное, по возможности доброжелательное так и норовило сбежать потихоньку, оставив взамен затравленное и донельзя несчастное. Еще чуть-чуть, и у меня начнется нервный тик. Воропаев же смотрел бесстрастно, как смотрит бывалый дежурный морга на стройные ряды трупов. Не верится, что только сегодня мы разрабатывали план по поимке «нариков». Стоит над душой, не уходит. Чего он ждет?
- После восьми должна заглянуть дежурная медсестра. Сегодня вторник, получается, это будет либо Стриженова, либо Тайчук. Возникнут проблемы – смело обращайтесь, наш девиз: «Один за всех». Ах да, чуть не забыл. Добро пожаловать в ад!
Нелепость последней фразы заставила рассмеяться. Не всё так плохо. Начальник с чувством юмора гораздо предпочтительнее начальника без оного – в этом мне предстояло убедиться на собственном горьком опыте.
В дверь постучали. Один раз, второй, третий…
- Не заперто, - крикнул Воропаев.
В проеме замаячила лопоухая девчоночья голова с горящими глазами.
- Здрасьте! А заведующего терапией мне где найти?.. – выпалила она. – Ой, блин!
Раздался звучный «плюх», затем шелест. Часть внушительной кипы документов, удерживаемых девчонкой, теперь украшала порог ординаторской, остальные порхнули в коридор.
- Блин-блин-блин… - она спешно собирала бумаги, складывала их стопкой, снова роняла, сопела и снова складывала.
