- Вскрытие покажет, Малышев. Есть также одна хорошая новость: вы будете работать в парах, ибо в противном случае нам с пациентами грозит смерть от смеха до конца рабочего дня. Дуэт «Сологуб – Малышев», отдаю вам Самборскую Альбину Эммануиловну, палата номер десять. Гайдареву и Соболевой достается Петрук Станислав Львович из двадцать второй. Истории болезней вам торжественно вручит наша старшая медсестра. Тупые вопросы есть? Тупых вопросов нет. Свободны!
Артемий Петрович, целыми днями крутившийся как белка в колесе, покинул ординаторскую. Сегодня в одиннадцать у него назначена встреча со спонсором, а в три прибудет плановая проверка из райцентра. Кто, где и почему любезно сообщила Карина, мы познакомились на вчерашнем дежурстве. Кара (она представилась именно так) ухитрялась знать всё, что не предназначалось для ее ушей.
- Пойдем людей лечить? – от одного взгляда интерна Малышева становилось страшно, а слово «лечить» он произнес с особым смаком.
Я от души посочувствовала этим несчастным.
***
Петрук Станислав Львович оказался веселым парнем с отличным чувством юмора. Устроившись с ноутбуком на коленях, он искоса поглядывал на двух врачей-дилетантов, то бишь на нас с Гайдаревым.
- Так вы и есть дохтыри?
Дэн отмалчивался, пришлось спешно брать дело в свои хрупкие женские руки.
- Совершенно верно, я ваш лечащий врач, Вера Сергеевна, а это мой коллега, Денис…
- Матвеевич, - бросил «коллега», раскачиваясь на стуле.
- Денис Матвеевич, прекратите качаться! Вы стул сломаете.
- Блин, Соболева, стул казённый! Ты лучше молчи в тряпочку и ставь диагноз, - нагло посоветовали мне, - не препятствуй моему физкультурному развитию.
- Какому развитию?! – задохнулась я. - Мы в паре работаем или нет?
Петрук отложил компьютер в сторону. Развернувшаяся в палате драма была поинтересней «стрелялки».
- На что жалуетесь, Станислав? – решила следовать намеченному плану.
Жаловался Станислав на сильный кашель, насморк, головные боли и саднящее горло. Пока я слушала больного и диагностировала ангину вкупе с бронхитом, Денис Матвеевич свалился-таки со стула.
- В ближайшее время сдадите общий анализ крови и сделаете рентген грудной клетки, дабы исключить пневмонию, - сообщила Петруку, заполняя карту. - Результаты покажете, тогда и будем лечение назначать. Антибиотики как переносите?
- Нормально вроде, - протянул парень, - кололи с год назад.
- Уже проще. Всё, что могу сказать сейчас: отдыхайте, пейте больше жидкости и не увлекайтесь парацетамолом. От ангины пропьете вот это, - подчеркнула и расписалась.
Гайдарев заглянул через плечо.
- Ангина, и только? Я думал…
- Поздравляю, значит, твое физкультурное развитие не заглушило умственное. Сомневаешься – проводи осмотр сам. Потерпите, Станислав Львович?
- Не-не-не, - отказался Дэн, подписываясь под диагнозом, - я тебе верю.
- Спасибо, – Петрук крепко пожал наши руки. - Как понимаю, Вера Сергеевна, Денис Матвеич у Вас что-то вроде антидепрессантов?
- Что-то вроде того, нужно только соблюдать дозировку, - улыбнулась я. - Всего доброго.
Когда мы выходили из палаты, Гайдарев в сердцах ругнулся.
- Ты и впрямь ученая! Я б так не смог, - вынужден был признать он.
Чем же ты, родной, в институте занимался в таком случае?
- В следующий раз катайся поменьше, глядишь, и то сможешь.
Честно говоря, от Воропаева я ожидала большего. В его духе было бы послать нас на Кудыкины горы, диагностировать тропическую лихорадку или «кошмар верхних дыхательных путей», но, видно, он предпочел отделаться малой кровью.
Проходя мимо десятой, остановились на минуту. Прислушались.
- Как думаешь, наши Даунти уже справились?
Из палаты как ошпаренный вылетел Сологуб, а за ним и Малышев. Рты открыты, глаза аки блюдца, в блюдцах паника.
- Что случилось?
- Толик, ты… ты идиот! – взвизгнул Ярослав. – Ты з-зачем вякнул про аллергию с астматическим уклоном?! Где только т-такой диагноз вычитал, во дворе на заборе?!
- Пациентка хотя бы жива? – едва слышно спросила я.
Не слыша никого и ничего, Малышев и Сологуб вдохновенно орали друг на друга. Дэн стоял у стеночки и хихикал.
- Она в обморок хлопнулась, - запоздало ответил Ярослав, - не подает признаков жизни…
В итоге, когда Артемий Петрович закончил приводить в чувство не в меру впечатлительную пациентку и приносить извинения, он был зол, как тысяча чертей.
- Кр-р-ретины! – рычал зав терапией, расхаживая по кабинету. - Какая астма?! Банальный бронхит! Проще не придумаешь! Да она с вами чуть инфаркт не отхватила!
- А ведь я говорил ему... - тяжелый взгляд Воропаева заставил Сологуба умолкнуть.
- Правило первое: прежде чем озвучить диагноз, подумай! Правило второе: лучше разика три подумай, для перестраховки! Но к вам это, похоже, не относится!
Терапевт глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил уже гораздо спокойней:
- Значит так, астматики хреновы, чтобы заслужить мое прощение, будете драить туалеты с первого этажа по третий.
- Вы опять издеваетесь? – выдавил сжавшийся в комок Ярослав. - Мы второй день работаем, один раз ошиблись и должны мыть туалеты?
