- Эй, ты чего удумал?! – Никанорыч, готовый превратиться в сосульку, упорно торчал на морозе. Следил, как бы прихрамывающий на все извилины хозяин не натворил глупостей. Старый, добрый, заботливый Никанорыч.
- Проветрюсь и сразу вернусь, - пояснил маг, набрасывая принесенную-таки домовым куртку. Ботинки нашлись здесь же, в одной из коробок. - Не валяй дурака, Никанорыч, иди в тепло.
- Дурак здесь только оди-ин… - остаток фразы потонул в вое ветра.
Крылья открылись с привычным хлопком. Птицей незаметнее, конечно, но в такую погоду и страуса бы снесло. Спасал тот факт, что немногие будут вглядываться в небо поздней ненастной ночью. Правда, и самому не видать ни зги, но помимо зрения в арсенале еще целых шесть чувств. Найдет.
«На лицо заметная деградация, - подумал он, едва не поприветствовав лбом рекламный щит. – Вот что бывает, когда думаешь не тем местом»
В окне седьмого этажа горел свет. Тоже не спится? Немудрено. Главное, все живы и здоровы. Рискнуть и заглянуть в гости? Я тут, знаете ли, мимо пролетал…
Свет в окне вдруг погас, колыхнулась штора. Пришлось спешно нырять вниз. Что за дебильная привычка сидеть на подоконниках в три часа ночи? Дебильнее только кружить в метель перед окнами, потому что вдруг захотелось.
Войти? Не войти? Не хватает только ромашки. Стена не проблема, сквозь стены он ходит с пятнадцати лет, если не свободно, то без особых физических неудобств...
Не вошел, чем несказанно удивил сам себя, мысленно уже миновав тонкую стенку. Казалось бы, ничего сверхъестественного – зайти, взглянуть и выйти, но что-то удержало.
Он вернулся домой ближе к пяти, мокрый, хоть выжимай. Щиты спасали от снега, ветра и холода, вот только снег таял, пропитывая щит, а вместе с щитом и одежду. Могущественная магия! Бессонная ночь давала о себе знать, но результатом безумной прогулки стал ответ на вопрос: «Что делать дальше?» Простой как табуретка план должен сработать, осталось только продумать детали.
Глава одиннадцатая
«Я к вам пишу – чего же боле?»
Я достала из гардероба темно-сапфировое платье-футляр, примерила и осталась довольна. То, что надо: строго и одновременно нарядно. Светлый пиджак сюда, найти в закромах подходящие туфли, волосы уложить, синяк на щеке замазать, и замечательно будет.
- Ты уверена, что хочешь пойти? – в десятый раз спросила мама.
- Не уверена, но должна. Всё в порядке, честно.
Невольно задумалась о превратностях судьбы и законе подлости. Грабли ударили во второй раз, да так, что искры из глаз посыпались. Но во всём этом была и положительная сторона: я сходила в парикмахерскую и вернула родной русый цвет вместо болезненного мышистого, не стала открывать надоевшие серые линзы, а старушечьи блузки и юбки затолкала подальше в шкаф. Раз маскировка не сыграла отведенной ей роли, какой смысл дальше себя уродовать?
- Кому должна, тому прощаешь! – не сдавалась матушка. - Подумаешь, корпоратив. Они там и без тебя отлично обойдутся!
- Мамуль, не сгущай краски. Сегодня полноценный рабочий день, а корпоратив – только к нему приложение. Воропаев меня с костями съест, если не приду.
- Передай этому Воропаеву, что если он тебя хоть пальцем тронет, его съем я!
Засмеялась, представив подобное действо.
- Не надо, мама, нам Петрович живым нужен. Посмотри, эти туфли сюда пойдут?
- Нет, возьми лучше кожаные... Не узнаю тебя, дочь, - решилась на последнюю попытку родительница. - А как же Сашенька? Ты бы успела его встретить, не будь этого мероприятия. Неужели никак нельзя отпроситься?
Напоминание о Сашке укололо виной. Куда подевалось нетерпение, с которым я ждала этой встречи? Дни считала, клеточки в календаре раскрашивала... В разговорах с женихом я всё чаще умалчивала о главном, а продолжительность самих разговоров заметно сократилась. Раньше мы могли болтать часами, ни о чем, лишь бы слышать голоса друг друга, но в последнее время будто стремились поскорее отдать дань вежливости и повесить трубку
- Пробовала, не отпустят. Меня теперь одну не оставляют, - невесело улыбнулась я, - Толик ходит по пятам, как приклеенный, на благодарности и просьбы не реагирует. Честное пионерское, мелькну там, покручусь и домой. Ты же меня знаешь. Поезд вечерний, постараюсь успеть.
В зеркале отражалась незнакомка, симпатичная, даже красивая. Туфли на каблуках прибавляли росту, а платье выгодно оттеняло глаза. И не сказать, что расфуфырилась, просто выглядела презентабельно. Молодая успешная женщина, а не бесцветная моль неопределенного возраста: то ли старшеклассница, то ли пенсионерка.
