Он сказал мне, что завтра начнутся соревнования и что он будет участвовать.
А я молчала и не видела его лица от слез.
О, как все безнадежно…
Он посмотрел на меня и закурил.
А вокруг падал снег.
А сейчас я даже не помню его имени.
Вечно в моей жизни все не так…
Я иду по улице. Или не я, или не иду, или не по улице.
Я люблю тебя. Или не я, или не люблю, или люблю, но не тебя. Или не люблю не тебя.
Ты хочешь, чтобы я осталась. Или не ты, или ты, но не хочешь, или не ты хочешь, чтобы я не осталась. Или ты хочешь, чтобы не я осталась. Или не ты не хочешь, чтобы не я осталась…
Я зову тебя и жду, когда ты придешь!
Или не я, или я, но не зову, или зову, но не тебя, или не жду, или жду, но…
Или я зову не тебя, но жду, когда ты придешь.
Или зову тебя, но жду, когда не ты придешь.
Ты и я…
Или не ты, но я.
Или не я, но ты.
Или не ты и не я.
Или…
Ночь. Темно и мрачно за окном. Тускло. И сплю уже давно. Но вдруг, как взрыв атомный, твой звонок. С напором!
– Юр, ты что, с ума сошел?! Я уже сплю! Ты знаешь, который час? Спокойной ночи!
– Маш, только не бросай трубку! Мы закроемся в квартире на месяц, мы никого не пустим. Напишем детектив – четыреста страниц, продадим рукопись и поженимся.
– Я никогда не писала детективов.
– Я тоже. Я их вообще не люблю. У тебя есть комп?
– Есть.
– Вот и отлично. Ты будешь печатать, а я диктовать.
– Я так не хочу!
– Тогда наоборот. Тебя так устроит?
– Как мы будем писать вдвоем? Я никогда не писала вдвоем.
– Я тоже. Я вообще не люблю писать вдвоем.
Шорох в трубке, звуки борьбы, сопение. Наконец кто-то выхватывает трубку.
– Алло! Это Валера, я друг этого оболтуса. Ты ничего не подумай, не принимай все так близко к сердцу. Просто Юра – творческий человек, и к тому же пьян.
– Он хочет закрыться со мной на месяц.
– Но ты же понимаешь, что это нереально?
– Нереально? Неужели, по-твоему, нет ни одного человека, который хотел бы закрыться со мной на месяц?
– Почему же, наверняка есть.
– Кто например?
– Например я.
– И что же мне делать?
– Ничего. Просто живи. А я его уложу спать, он проспится и все забудет.
И снова звонок уже ближе к утру.
И снова Юра, тот самый ненавидящий детективы и совместное творчество.
– Алло! Мы будем жить в лесу на реке! Я нашел для нас потрясающий берег, там много рыбы. Ты даже представить себе не можешь, как много там рыбы.
– А я не люблю рыбу. У меня аллергия. Мне к семи на работу. Спокойного утра.
А потом уже в шесть утра звонок. Это уже с работы.
– Алло! Это ты? Срочно в офис! Бегом!
– А что случилось?
– Подробности на месте.
– Бегу!
И снова звонок. Это уже автоответчик. И уже полдень.
– Алло! Возьми трубку. Я взял бумаги и чернил, и уже придумал, что мы будем писать. Я думал об этом всю ночь. И все утро. Возьми трубку.
Мы с мелкой были в поликлинике – стояли в очереди к окулисту. Рядом сидели двое: мальчик незрячий (лет семи) и его мама – бледная женщина с измученным лицом.
Мама спала. Мелкая моя завела машинку, ну, такую, с музыкой. Она хотела поиграть, а мальчик схватил машинку. Моторчик оцарапал его ладонь, проступили ссадины.
Мальчик шепотом говорит мне:
– Пожалуйста, пусть тихо. Мама уже третью ночь не спит. Все шьет. Она у меня одна.
Я не нашлась что сказать. Промолчала. Но мальчишке было все равно, он, кажется, говорил сам с собой.
– Ночью слышу – стучит, шьет. А потом тихо, вроде остановилась. Я понял, она на меня смотрит, боится, что разбудит. Притворился, что сплю крепко-крепко, чтобы не волновалась. Я умею так. Давно умею. Она снова стала шить, стучит-стучит. Она у меня одна.
Я дала своей дочке мягкого медвежонка, чтобы играла тихо.
Подошла очередь мальчика идти к врачу. Он хотел вернуть мне машинку, а я ответила:
– Оставь себе.
Он сказал:
– Нет, спасибо, мы сами. Не нужно. – И положил на банкетку.
Он разбудил маму, они пошли. Через дверь я услышала ее умоляющий голос:
– Нам бы справку. Сказали, чтобы… обещали… да, мы знаем, но вдруг чего дадут, перед выборами бывает, дают чего-то…
А ведь скоро – да… скоро выборы, в прошлый раз давали… сказали, принесите…
Это мама, говорит сквозь сон, уставшая, выпрашивает.
Мальчик вдруг, строго и громко:
– Мама! Мама! Не надо! Не проси! Хватит просить! Хватит! Мама! Давай уйдем! Не хочешь, я сам тогда!
Какая-то суета в кабинете – и вот вскоре он вышел. Мальчик лет семи, а за ним мама.
Она ему что-то объясняла, просила вернуться в кабинет врача, уговаривала. А он не слушал, он просто шел. Тогда она взяла его за руку, и они ушли вместе.
А на сиденье осталась наша заводная машинка.
Но потом они все-таки вернулись.
Мама объясняет мальчику:
– Пусть хоть мало дадут, но все-таки дадут. Разве я не права?
Мальчик молчит.
– Ты меня совсем не жалеешь!!!
Мальчик молчит.
Они вошли в кабинет врача. Дверь захлопнулась. Было слышно, что мама опять выпрашивает какую-то бумажку. И вот врач что-то отвечает, кажется, она получила свою заветную, и уже счастлива, униженно благодарит.
А мальчик молчит.
Он молчит.
Встретила знакомого, он – пожарный.
Говорили о разном. У него на шее увидела какую-то цепочку. На ней что-то яркое.
