– Да, ссоры со мной чреваты неприятными последствиями. Что ж, раз мое предложение отвергнуто, сделаем то, ради чего собрались здесь под старым дубом. – Смерть словно из неоткуда достала лист пергамента. – Это договор о службе, скрепленный мной и стихиями. Раз ты считаешь себя сыном Человека, будь добр принять его наследие. – Алекс молча кивнул.
– Я готов. – При этом он выразительно посмотрел на Анну.
У подножия старого дуба горел костер. Двое мужчин стояли друг против друга.
– На колени! – Скомандовала Смерть.
– Подождите! – Воскликнула Лола!
– Да как ты смеешь?!
– Мне нужно… Прошу Вас, только два слова.
– Ах, любовь… Как это мило, хотя и совершенно бесполезно. Что, девочка, боишься, что больше никогда его не увидишь? И правильно. Не увидишь.
– Дай же им поговорить! – Неужели у тебя, вмешался Ветер, но тут же осекся.
– Ты прав, дорогой друг, сердца у меня, действительно, нет. Иначе, как бы я могла выполнять свою работу? Объективно и беспристрастно. Впрочем, чтобы у вас, стихий, не возникали сомнения в моей честности, даю вам ровно две минуты, по одной каждому. – Иди к ней. – Алекс тут же увлек Лолу подальше от дуба. Остальные деликатно отвернулись. Ограничитель нахмурился, но тут же встретил насмешливый взгляд Смерти.
Стук. Минус секунда. Второй. Слушай. Пока еще мое сердце бьется. Смотри. Глаза в глаза. Я хочу тебе кое-что показать. Возьми меня за руку. Нет, нет, не превращай это мгновение в воспоминание. Я тебе запрещаю. Не плачь. У нас полно времени.
Мои легкие словно заполнены густым желе. Больно. Я выдыхаю снова и снова, пока не нахожу твой взгляд. Так близко. Горе почти поглотило меня, уничтожило. Какая же глупая. Чуть было не растратила драгоценные секунды на свои эгоистичные слезы. Твоя минута тает с глухим стуком сердца. Я прикасаюсь. Еще удар о грудную клетку. Начинается моя.
– Мне кажется так не бывает.
– Конечно. Все это наши фантазии.
– Я не про это. Где же все? Почему мы одни и так далеко?
– Шшш… Не думай о них. Не сейчас. Что ты хотела сказать?
– Такая любовь… Наша любовь, она ведь не может существовать на самом деле?
– Почему ты так решила? Всякому влюбленному его чувства кажутся особенными.
– Я никогда больше так не смогу никого…
– Тише. Не плачь. Не нужно прощаться.
– Но ведь придется.
– Не сейчас. Только это важно.
– Ты ведь забудешь меня, да?
– Ты же знаешь, если бы я мог…
– Пообещай мне.
– Все, что угодно.
– Сделай так, чтобы я тоже забыла тебя. Пожалуйста.
– Хочешь уравнять шансы? – Алекс усмехнулся, притягивая к себе Лолу, тихонько насвистывая мотивчик, хорошо знакомый им обоим. Когда-то его сочинил Макс в честь одной достопамятной встречи на мосту.
Как позабыть тебя? Я знаю, что это случится, но все же не могу, не хочу верить. Ты говорила, такая любовь невозможна, а я всегда отрицал само это слово, считая его главной писательской слабостью, но теперь я понял, что заблуждался. Ты права. Нельзя так любить. Это больно и очень страшно. Страшно так, что захватывает дух. В детстве я всегда хвастал, что никогда ничего на свете не стану бояться. Отец посмеивался, говорил, подожди, покуда влюбишься. Он оказался прав. Как всегда. Бедный папа. Он тоже очень боялся того, во что превратилась их с мамой жизнь. А я… Я просто дурак, воспитанный на наивном Вальтере Скотте. Скоро я позабуду свою даму сердца. Да и сердца у меня тоже не будет.
– Назови свое имя. – Прогремела Смерть, на вкус стихий слишком уж театрально.
– Данко. Сын Человека. – На всякий случай уточнил Алекс.
– На колени, Данко. – Он тут же выполнил приказ, оказавшись на одном уровне с Человеком, тот уже не был в силах стоять. Позади Душа почти невесомо поддерживала его за плечи. Прямо за ней расположились Ветер, Мрак и Снег. В паре шагов от Алекса замерли Лола, Вэл, Макс, Анна и доктор София. Лиз сидела, положив голову неподвижного Альберта себе на колени. Ограничитель стоял неподалеку от Смерти. Столь выгодное положение он объяснил себе необходимостью держать под прицелом всю эту сюрреалистичную компанию.
– Итак, мальчик, время закончить старую сказку. – Смерть нехорошо усмехнулась. – Что думал, я ничего о тебе не знаю? Ты вздумал геройствовать ради спасения любимой и друзей. – Филипп дернулся, но Смерть сделала замысловатый пас рукой, от которого громко хрустнул сустав, а ограничитель так и не смог шагнуть, попутно, осознавая, что совершенно лишился возможности двигаться.
– Так вот, я не стану тебе мешать, Данко. – Анна беспокойно переводила взгляд с Алекса на Смерть. Интересно, о чем она еще знает?
Костер брызнул искрами, как только Смерть произнесла первые слова.
– Я призываю в свидетели стихии! Да свершится обряд!
– Да свершится обряд. – повторили в один голос Ветер, Мрак и Снег.
– Сын Человека, – Смерть намеренно выделила первое слово, – примешь ли ты службу? Будешь ли ты нести ее справедливо и беспристрастно? – На этот раз Смерть подчеркнула последнее слово.
– Буду. – Твердо ответил Алекс. – В двух шагах плакала Лола, опираясь на плечо Валерии.
– Ты знаешь об условии.
