Герман проснулся, жадно глотая воздух.
– Сегодня что-то случится. Должен же уже, наконец, наступить финал. Бывший профессор неторопливо прошелся по больничной комнате. Заглянул в дверное окошко и удивился, не обнаружив за дверью типов в сером.
– Нужно найти Анну. Да. Что мне терять? Может быть, я смогу помочь. – Герман продолжал подбадривать себя, но мысли его то и дело возвращались к некоему обещанному финалу.
– Каким он будет? Кто выбирает? – Гесин задавал подобные вопросы, сколько себя помнил, но не в таких обстоятельствах. – Ах, Данко, мой бедный мальчик. Вот, кто способен был бы все исправить… Так! Пока я тут расклеиваюсь, как дряхлый старик, они все, возможно, в опасности. Ну же, Герман, не трусь! – Он поправил воротник форменной серой куртки, – ах, какая же Анна предусмотрительная, – и тихонько приоткрыл дверь.
Алекс тоже проснулся в другой больничной комнате, также тяжело дыша, против воли стиснул грудь рукой. Почувствовав сердцебиение, он немного успокоился.
– Камень, камень, почему камень? Когда же уже все это закончится? Что-то не так. Не так. Он с силой потер глаза. В последнее время ему не всегда удавалось фокусировать взгляд с первого раза. Ах, да, ему что-то вкалывают. В дверь постучали. Алекс вскочил с постели.
– Не бойтесь, ох, извините, глупо звучит… Это всего лишь я.
– А, доктор София. Вы очень кстати.
– Вы плохо себя чувствуете?
– Надеюсь, Вы знаете, почему?
– К, сожалению, да. Вам без моего ведома назначили двойную дозу препарата, стимулирующего память. Добавляют в еду.
– Да, забыл, что вы тут одна гуманистка. – София пропустила колкость.
– Что Вам снилось сегодня?
– Одна старая сказка. Я схожу с ума?
– Филипп хочет поскорее начать этот свой чудовищный эксперимент.
Думаю, вы видите, что Главный ограничитель честолюбив. И, как бы это сказать, его некоторые идеи кажутся мне пугающими, так как исходят из его корыстных мотивов, а не интересов психомедицины социума.
– Мы, кажется, с этого и начинали, а, доктор? – Алекс подмигнул.
– С чего же?
– У Вас тоже что-то с памятью? Я будто бы говорил, что не позволю Вашему дружку использовать меня в качестве оружия.
– Теперь я разделяю Ваши опасения и хочу помочь.
– Да, но есть одна загвоздка… – София вопросительно посмотрела на своего пациента.
– Можно ли доверять Вам, доктор? – Она лишь пожала плечами, за тем вытащила из кармана халата какой-то сверток.
– Как хотите. Я принесла Вам немного еды. Без стимуляторов.
– Анна! Анна!
– Герман? Как ты… Да на тебе та куртка!
– Да! Ты самая умная женщина, какую я только встречал!
– Хитроумная. Проходи скорее. Мне разрешили побыть с ним.
– Как он… Как Альберт?
– Лучше. Скоро должен очнуться. Герман, ты не представляешь, кто спас моего внука… До того, как к делу подключились доктора этого подразделения К.
– И кто же?
– Данко!
– Как… Данко?
– Ну он… очень изменился, ведь столько лет прошло. И да, самое главное… Он по-прежнему ничего не помнит!
– Ах, бедный мальчик, я только сегодня думал о нем. Но почему он оказался здесь? Я так надеялся, что Данко давно уехал куда-нибудь на край света подальше из этого ужасного мирка.
– Ох, я так волновалась, что толком с ним и не поговорила… Там еще была Лиз, девушка, то есть, партнерша Альберта, и доктор… Доктор София. Алекс… так теперь зовут Данко, он вроде бы с ней ладит… Она упоминала какой-то эксперимент и персонажей.
– Так вот оно что… А я столько лет думал, зачем ему, наделенному властью, какой-то старик? Думал, обо мне просто забыли! А значит, все вовсе не так. Он планировал. Выжидал. Анна, это просто жаба, а не человек.
