Она поцеловала меня и Влада в щеку и вышла из кухни, на прощание махнув зверю рукой. Мы остались втроем.
– Влад… – начала я, но он остановил меня движением руки. Потом он посмотрел на меня – прямо, честно, открыто, как делал это всегда, и я поняла, как скучала по такому взгляду. Никаких недомолвок, никакого сомнения в глазах. Он все решил. Синие глаза долго и внимательно рассматривали меня, прежде чем он заговорил:
– Я сделал так, как ты сказала.
Я вопросительно уставилась на него. Он продолжил:
– Ты говорила – выпей космос, и ты все поймешь. Все увидишь своими глазами.
– Так ты… – вздохнула я.
Он кивнул. Так вот чем он «отравился»! Я помню эти волшебные ощущения, когда пьешь то, что инородно твоему телу. Я смотрела на него во все глаза. – Ну и? – я застыла в ожидании приговора. Увидел ли он? Успел ли влюбиться в ощущение невесомости, прежде чем испугался бездны вокруг себя? Смог ли увидеть космос моими глазами?
Влад, не отрываясь, смотрел на меня, а затем сказал:
– Это, правда, великолепно. Жутковато немного, но…
Он не успел договорить, потому как я затараторила быстро, жадно, вцепляясь в его лицо взглядом благодарных глаз:
– Спасибо тебе, Влад! Спасибо! Я знала, что ты услышишь меня. Знала, что хотя бы попытаешься меня понять. Не бросишь все это вот так, на произвол судьбы…
Влад засмеялся, и его улыбка, добрая, нежная, заставила меня замолчать и просто смотреть на человека, который снова и снова, как всегда, оказался мудрее меня, сильнее меня. На человека, которому хватило сил и смелости, чтобы постараться меня понять, несмотря на собственное самолюбие и страхи. Как всегда, ты оказался лучше меня, мой смелый Граф.
– Я так понимаю, – сказал Влад, глядя на Никто, в человеческом облике, сидящего напротив. – Вы собираетесь прогуляться? – и снова посмотрел на меня.
– Если ты не против, – ответила я.
– Я… я не против, – сказал он, опуская глаза вниз, а потом снова посмотрел на меня и добавил. – Возвращайся скорее.
Я кивнула.
***
Когда я вернулась, праздник был в самом разгаре.
Ирма, радостная, разгоряченная набольшим количеством вина, но в большей степени – отличным настроением и прекрасной компанией, залетела на кухню, где, благодаря магии Влада и современной бытовой техники, все кипело, булькало, нарезалось, крошилось и складывалось в различные емкости само собой. Она быстро пробежалась по кастрюлям и чашкам, заглядывая в некоторые из них дольше, чем в другие, взяла пару проб и принюхалась к каждому блюду, на один только запах определяя, чего не хватает. Посолила и поперчила, бросила пару веточек розмарина и щедро насыпала базилик в одну из плошек. Она летала по кухне, насыпая, убирая, помешивая, и при этом мурлыкала себе под нос что-то веселое, когда я возникла у нее на пути. Она вскрикнула, тихонечко ругнулась, а затем, когда сердце успокоилось, осмотрела меня, останавливаясь на моем лице. Она улыбнулась и сказала:
– Ох, какие мы счастливые… – протянула она, осматривая мои блестящие глаза, улыбку, которая сама по себе ползла на уши, и сияющее лицо.
Я шагнула к ней и обняла, утопая в ее тепле, как в одеяле. Запах ванили, слабый, еле различимый, окутал меня, и я пробормотала ей на ухо:
– Я так соскучилась по тебе.
