— Я – мавка, — проговорила она, подступая ко мне так близко, что её грудь коснулась моей.
— Это имя? – спросил я.
— Ты не произнесёшь моего имени, — отрезала она. – Мавка. Это кто я есть.
— Понятно, — кивнул я.
— Сомневаюсь, — заметила женщина, и мне впервые показалось, что за её глухим голосом проблеснула усмешка. Нет, даже не так. Улыбка.
Она долго смотрела на меня.
— Что-то с тобой не так, — заключила она. – Вроде бы тёмная душа, мормилай, но уж слишком живой.
Я понял, о чём она говорит, но решил умолчать о том, что рассказал мне некромант. Душа, разорванная напополам, немёртвый, но и неживой. Чужой и среди этих, и среди тех.
— Ты хочешь уйти из этого места?
— Да, — твёрдо ответил я. – А ты можешь помочь?
— Я способна на многое, — победоносно ответила мавка.
— А как ты проникла сюда?
— Ты так не сможешь.
— И всё же, как?
Она мотнула головой по направлению к каплям, срывающимся с потолка в углу камеры, там, где грунтовые воды размыли кладку.
— Ты не сможешь пройти через воду.
— Тогда как?
— Через дверь. Я смогу отпереть замки, на тебе люди.
— Мне казалось, ты не боишься драки, — заметил я.
— Так я и не боюсь, мормилай. Мне это не нужно. Ты покинешь этот город, я знаю. А мне здесь жить, нас и так гоняют калёным железом. Не хочу брать на себя столько душ. Ты исчезнешь, а расхлёбывать нам.
— А если не исчезну? – с вызовом спросил я.
— Это твоё дело, мне всё равно. Увидят только тебя. Если, конечно, останутся свидетели.
— Хорошо, я согласен идти за тобой. Вперёд, — решительно выпалил я.
— Не так быстро, — глухо заметила мавка, сверкнув рубиновыми глазами. — Сначала ты должен заплатить мне за свободу.
— Как видишь, платить мне особо нечем, — съязвил я, всё ещё стоя перед ней нагишом.
— Я сама возьму то, что нужно, — прошипела на ухо мавка, подавшись вперёд.
Она прижалась ко мне вплотную. Глаза женщины вспыхнули, осветив камеру кровавым сиянием. Мавка обвила мою шею руками и принялась шептать на ухо чудные слова, что лились как музыка. Их темп то ускорялся, то замедлялся, а голос гипнотически очаровывал, лишая сознания. Я изо всех сил цеплялся за возможность продолжить мыслить, но удавалось лишь плавать на границе омута из мириад иллюзий и образов. Мавка говорила безостановочно, её слова становились резче, а голос то тише, то многократно громче. Она то шептала, едва не плача, то рычала и, казалось, ругалась. В моей груди возникло странное чувство, будто бы стало тесно. Мне хотелось разорвать себе глотку, вспороть солнечное сплетение, лишь бы оно прошло. Я принялся быстро и часто дышать, тело бросило в жар, глаза застилала кровавая пелена. Из горла вырвался тяжёлый стон, в груди что-то стучало, угрожая пробить рёбра. Не существовало ничего кроме рубиновых глаз, которые казалось повсюду. Я вдруг почувствовал тепло внизу живота, понял, что вошёл в неё. Что двигаюсь, словно заведённый, ритмично работая бёдрами, и осыпая мавку поцелуями, а она извивается подо мной словно змея, продолжая безостановочную песнь из чудных слов, вскипятивших мою кровь. Дойдя до пика, я едва не потерял сознание от наслаждения, а после отвалился от неё словно клещ, насосавшийся крови.
— Зачем? – только и смог выдавить из себя я, всё ещё задыхаясь.
— Не лезь в дела ведьмы, мужчина, — отрезала мавка.
Моё самолюбие несколько уколола такая постановка вопроса. Я глянул на лежащую подле меня женщину, а затем повинуясь внезапному порыву, наклонился над ней и поцеловал в губы. Мавка на миг застыла, обескураженная таким поворотом событий. Она явно не ждала ничего подобного, как и знала, что её чары давно рассеялись.
— Одевайся, — глухо отозвала она, но голос показался мне чуть смущенным. – До рассвета уже недолго.
— Я готов, — произнёс я, застыв перед тяжёлой дверью. – Захватить бы оружие… У тюремщиков только дубинки.
— Дело за тобой, — бесстрастно ответила она. – Я начинаю.
Силуэт речной ведьмы подёрнулся дымкой. Она стала полупрозрачной, похожей на тёмные воды лесного озера. От неё тотчас пахнуло тиной, мокрым тростником и… рыбой. Застыв у двери, она протянула ладонь и снова зашептала. Я услышал скрежет, хруст, а затем лязг металла.
— Толкни, — шепнула мавка. – Да посильней.
Навалившись на дверь обеими руками, я толкнул. Дверь зашаталась, но не поддалась.
— Ещё, — буркнула мавка.
