Мы остановились у постоялого двора, довольно большого и недешёвого. Я хмуро осмотрел свою потрёпанную одежду. После побега и последующих скитаний, она выглядела не презентабельно, да и не по сезону. Я, понятное дело, не мёрз, а вот со стороны выглядел, как нищий, который кого-то грабанул. Что в сущности, так и было на самом деле.
«Могут и не пустить, — подумал я. – Ладно, решим».
— С вас сребреник, господин, — заявил мальчишка.
— Я помню, — отмахнулся я. – Уговор был, монета серебра, если мои друзья действительно окажутся там. Зайдём.
Войдя в зал, я тотчас почувствовал, как к ногам потянулось живительное тепло. К счастью, здесь было много народу. От гомона обедавших и выпивавших граждан Дракул-Тея шумело в ушах. Найдя свободный угол и усадив рядом с собой Митьку, я жестом подозвал официантку.
— Миску мясной похлёбки для него, — сказал я, кивнув на мальчишку. – И жбан пива мне.
— Какого пива изволите, сударь?
«Ого! – мысленно сказал я. – И правда хорошее место. Очень похоже на Маркуса».
— Недорогого, — нехотя сознался я.
— Пиво сейчас принесу, а похлёбку нужно будет немного подождать.
— Спасибо! – кивнул я, отпуская официантку.
Дождавшись пока весь наш заказ был на столе, я расплатился последними деньгами. Пиво оказалось на редкость хорошим, и я быстро осушил весь жбан, едва ли не в два-три глотка.
— Я во двор, опорожниться, — бросил я Митьке. – Жди здесь.
Тот угукнул, но, когда я пошёл, то оглянувшись, заметил, что мальчишка увязался следом.
«Боится, что кину, — хмыкнул я про себя. – Ну, что ж, не мудрено, при такой-то жизни не верить кому попало».
Выйдя во внутренний двор постоялого двора, я для вида отошёл в сторону, где уже справляли нужду двое мужиков. Затем, медленно прошёлся, пиная камешки, рассматривая экипажи, что стояли в ряд. Задержавшись у одного дилижанса, я еде сдержал довольную ухмылку. Это был определённо тот самый. Найдя взглядом Митьку, который всё это время шпионил за мной, выглядывая из-за угла, я подозвал его и сказал:
— Я буду ждать тех людей в этом экипаже. Возвращайся в зал и поешь. Потом сюда, тоже забирайся внутрь, чтоб не мёрзнуть. Я не собираюсь тебя обманывать. Когда они придут, ты получишь свои деньги.
Митька озадаченно глянул на меня, но всё же ушёл. Я открыл дверцу дилижанса и забрался внутрь. Здесь всё было по-прежнему. Я запомнил каждый элемент орнамента, каждую складку на сидении. Меня отчего-то окутало тёплое и умиротворяющее чувство ностальгии, будто бы что-то внутри даже соскучилось по вечно хмурому моралисту Маркусу и его шкодливому пажу Алейо. Мы встретились при весьма необычных обстоятельствах, а расстались при обстоятельствах и того хуже. И всё-таки судьба снова свела нас.
«Маркус явился на мой зов, — размышлял я. – Он в городе именно за этим. Случайностей не бывает. Значит паладин всё ещё заинтересован во мне. Однако теперь, и я заинтересован в нём и его связях больше, чем когда-либо».
Вскоре пришёл Митька. Он залез в экипаж, боязливо озираясь, как вор и сел напротив меня, затравленно поглядывая. Хотелось ему-то что-нибудь сказать, мол, не робей, не трону, но язык не повернулся этого сделать.
«Маленький забитый зверёк. Он зарабатывает, как может, ежедневно рискуя. Сегодня на кону большой куш. Может быть, этот крошечный оборванец содержит младших, а потому готов к любым авантюрам. Сидит, смотрит на меня, как мышь на кота… но не уходит. Ему нужны эти деньги. Он готов пасти меня, хоть всю ночь. Как будто, если бы я захотел прогнать, смог бы что-то мне сделать».
С улицы раздались чьи-то шаги. Они становились всё громче. Вдруг дверца дилижанса приоткрылась. На меня уставился напрочь сбитый с толку Алейо.
— Доброй ночи, — буркнул я.
— Э-э-э, доброй, — тупо ответил Алейо, и закрыв дверцу, убежал.
Его долго не было, но я тотчас сообразил почему.
«Маркус ждал меня. Он готов отбыть немедля. Наверное, собираются. Возможно, что-то узнал о моих похождениях».
Так и произошло. Когда снова послышались шаги, уже совсем стемнело. Шли двое. Дверца распахнулась и в дилижанс кряхтя забрался рыцарь, чья голова теперь была укрыта меховой шапкой из лисьего меха. Мельком глянув на меня, он протиснулся мимо, садясь на скамью рядом с бледным от страха Митькой.
— Явился, значит, — проговорил паладин, закинув ногу на ногу.
— Как видишь, — в тот ему ответил я.
— Это кто? – спросил Маркус, покосившись на паренька.
— Митька. Вы задолжали ему одну серебряную монету.
Паладин и глазом не моргнув достал кошель, а затем извлёк оттуда блестящую награду моему проводнику. Митька осторожно взял монету.
— Ну, я тадым того… пойду?
— Иди, — кивнул я.
Он тотчас юркнул к дверце, но я поймал его за руку.
— Если расскажешь кому-то про то, что сегодня видел и где был, отрежу уши.
Я почувствовал, как он вздрогнул.
— Я никому не скажу.
— Иди.
Когда дверца захлопнулась, Маркус тотчас отворил её снова, крикнув:
— Алейо, заходи.
Оруженосец рыцаря, зябко ёжась, тотчас забрался в дилижанс. Он выжидательно замер, натянувшись по струнке.
