«Добиться вернуть деньги сию секунду не выйдет. Он наверняка поделился с теми двумя типами, которым сдал моё бездыханное тело. Да и лишать такую хорошую девку отца как-то не справедливо, — рассуждал я. – Всё-таки он её защищал сообразно пониманию отцовских обязанностей и тому, что увидел посреди ночи. Да и наследил я уже в Дракул-Тее…».
Последнее было сущей правдой. Если раньше ко мне и могли возникнуть какие-то вопросы у власть имущих, то только с какой целью состоятельный господин соизволил посетить сие милое захолустье. Теперь же, на моих руках была кровь бойцов из городового полка, служивших тюремной охраной. Если раньше у дознавателя Ковальского не нашлось ненадуманных оснований для моего ареста, что, к слову его не очень-то и смущало, то теперь на руках Исаака имелся карт-бланш для виселицы.
Я прятался. Увы, в городе не так много мест, где может укрыться человек, не имея и гроша за душой. Поскольку я не владел талантами вора домушника, пришлось заняться банальным грабежом. Подстеречь подгулявшего простофилю, бредущего после хмельного возлияния в трактире, не составило труда. Однако, я столкнулся с досадным обстоятельством: ни один из пойманных мною пьянчужек не имел с собой сколь бы то ни было приличной суммы. Как выяснилось, матёрые завсегдатаи питейных заведений попросту не брали с собой суммы превышающие собственных возможностей выпить, и я довольствовался медяками, на которые нельзя было снять даже чулан в каком-нибудь забытым богом клоповнике. По счастью, мне не требовалось есть и спать, и я ухитрялся как-то влачить существование. Мне следовало бы сразу покинуть город, но чутьё подсказывало, что данный шаг пока преждевременный. Я спускал добытые грабежом деньги на поиск информации. Ходил по трактирам, заглядывая даже в самые мелкие пивнушки, где платил музыкантам и завсегдатаям, задавая один лишь вопрос:
— Не заходил ли сюда некто Маркус Авалос? Алексей Яровицын? Быть может, кто-то их искал?
Чаще всего я получал отрицательный ответ. Некоторые особо ушлые пройдохи, начинали плести всяческий бред, мол, да, видали такого-то и такого, дескать только вчера заходили. Я сразу заканчивал подобные разговоры, понимая, что кроме вранья не получу ничего.Но однажды удача мне улыбнулась. Когда я покинул очередной постоялый двор ни с чем, уже на улице меня догнал мальчишка, дёрнув за рукав. Перепачканное лицо, да драные лохмотья сообщили мне о нём больше, чем мог бы рассказать он сам. Парень зябко кутался в подобие плаща, сделанного из мешковины. Тощие синие от холода руки мальчик то и дело прятал за пазуху.
— Что тебе? – быстро спросил я, осматриваясь по сторонам.
— Господин, этогр, как бишь вы сказали, Алексея Яровицынского, я не встречал…
— Яровицына, — поправил его я.
— Да, вот именно так, я и хотел сказать! – тараторил мальчишка, кивая. – Но я видел людей, которые его тоже искали?
— Давно это было? – быстро спросил я.
— Да, вот дня два назад, вроде бы, — протянул пацан.
— Сколько их было?
— Двое.
— Как выглядели?
— Один такой громадный, а с ним парень, постарше меня года на три.
У меня внутри всё сжалось.
— Ты знаешь, где они могут быть сейчас? – спросил я хрипло от волнения.
— Знаю, — гордо ответил мальчишка.
— Откуда?
— У них такая громадная экипажина! – поделился мальчишка, раскинув руки, показывая какой он большой. – Мы с пацанами прокатились на заднике, пока они ехали до постоялого двора.
— А с чего ты решил, что они живут там? — осведомился я, деланно нахмурившись.
— Ну… это, — пацан немного растерялся. – Они встали, зашли внутрь. А потом конюх это… ворота открыл, да завёл лошадок и экипажу.
— Покажешь место?
— За два сребреника! – тотчас назвал цену мальчишка.
— Слишком дорого, — покачал головой я. – Пойду поищу твоих друзей, может у них дешевле.
— Э-э-э, сударь, стойте! Один! Один сребреник!
— По рукам, — хмыкнул я.
— Деньги вперёд, — уперев руки в бока, заявил мальчишка.
Сняв с пояса худой кошель, я достал пять медяков, которые сунул ему в ладонь.
— Это задаток. Если они окажутся там, получишь серебро сверху!
— Идёт, — кинул мальчишка, увлекая меня за собой.
Пока мы шли, я поглядывал по сторонам, прикидывая, не увязался ли за нами хвост. Знавал я таких уличных клопов. Сделают всё, лишь бы понять, если ли у тебя деньги, а потом отведут куда потише, а там дружки постарше с ножами. Следовало быть аккуратным и потому, что нарваться на городовых я вовсе не собирался. Конечно, меня знали в лицо единицы, но… Как говорится, бережёного Лот бережёт. Мало ли, кого я могу встретить. Тех, кому меня сдали молодчики отца Лиски, я не видел, зато видели они.
— Тебя как звать то? – спросил я, пока шёл за мальчишкой.
— Митькой, — буркнул паренёк.
— Родители есть?
— У меня всё есть, — уклончиво сообщил провожатый.
«Значит, скорее всего нет, – мысленно заключил я. – Беспризорник, мелкий воришка и бродяга. Не исключено, что сирота… Последствия бессмысленной кампании Поларнии против нас, окончившейся чем-то невнятным».
— Пришли, — наконец сообщил Митька.
