— Александр всегда такой, — заметил паладин, покосившись на меня. – Герой войны, оставивший там башку и сердце.
— Понимаю, — пробормотал Влад.
— Алейо у меня и вовсе головная боль, — добавил паладин, махнув рукой, уводя разговор от меня. — Бастард моего кузена. Амбиций стать рыцарем хоть отбавляй, а на деле рапиру от сабли отличить не может! Говорили мне, бери на обучение только нюхнувшего соли гребца!
— Я думаю, ты принижаешь его качества, — заметил Влад, внимательно следя за реакцией оруженосца Маркуса.
— Полно о них. Полно о прошлом. Это правда, что о тебе говорят, Влад? — паладин вновь ловко сменил тему.
— Обо мне всякое болтают, — заметил Дракула, отхлебывая вина.
Он дважды хлопнул в ладоши. Стоящие всё это время у стен слуги пришли в движение. Пустые, недоеденные и даже едва початые блюда были заменены. Кувшины пива и вина обновили, принеся наполненные доверху. Влад оторвал ножку от перепелки, задумчиво пожевал, громогласно разгрызая кости.
— Какая из сплетен не дает тебе покоя? — спросил он, возвращая паладину напряженный взгляд. — Та, где я кровосос, упырь, отродье тьмы и воплощение зла?
— Та, где мой друг был убит, а его тело пропало, — спокойно ответил рыцарь, выдержав паузу.
— Как думаешь, если бы ты был мертв, но задержался на свете и вопреки всему и вся жил, существовал, о чём тебе не захотелось вспоминать больше всего?
— Об ошибках, о тех, кого я невольно обидел, — проговорил Маркус, не мигая глядя на Дракулу. — И о том, чего не достиг, хотя жаждал.
— Чушь! — рыкнул Дракула, хлопая кулаком по столу. — Ты верно хочешь меня поддеть? Строишь из себя святошу, хотя… Кого я обманываю? Ты ведь и есть святоша, доблестный паладин Маркус. Великий заступник угнетённых. Рыцарь, несущийся в бездну с бастардом наперевес, который сразил не один десяток врагов. Непогрешимый, строгий к себе, как сраный монах! Или ты и есть монах, а Маркус? Как же тогда стряслась столь вопиющая неурядица, что ты преломляешь хлеб в логове вампира?
— Целый поток упрёков, ради одного единственного слова, которое я ждал услышать, — ответил рыцарь и расхохотался.
Гогот отца Маркуса выглядел на редкость правдоподобно. Он раскраснелся, даже закашлявшись. Дракула мгновение наблюдая, присоединился к другу, как ни в чем не бывало, и тоже от души хохотал.
«Но на вампира, которого я однажды видел, ты не похож, — думал я, вежливо улыбаясь. — Тот был сущим чудовищем, а ты совсем человек».
— Жаль сейчас войны нет, — посетовал паладин, отсмеявшись. — Сейчас бы махнули в горы погонять сонамцев. Настроение у меня соответствующее!
— Да, и вправду жаль, — согласился Влад, мечтательно запрокидывая руки за голову, почесывая пышную шевелюру. — Пару верных коней и поле. Чего еще желать?
— Пышнозадую девку по возвращению, когда рука устанет рубить, — ответил отец Маркус, и они снова шумно расхохотались.
К полуночи Влад откланялся, извинившись перед гостями. Дракула даже не попытался придумать оправдания своему уходу, так и сказав, что отправляется на охоту. Объяснять на какую, не имело смысла, все и так догадались. Смеясь, хозяин Брана заверил нас, что его гостям ничего не угрожает в замке, а единственный вампир, то есть он сам, скоро отбудет. Большая часть помещений в замке, как и положено, пустовала. Меня разместили в довольно уютной комнате для гостей. Уже был растоплен камин, заправлена просторная кровать с балдахином. Однако, мне показалось угрожающе странным, что гостей размещали в комнатах в разных концах замка. Когда служанка удалилась, провожая моих товарищей, я долго вслушивался в шаги.
Даже и не думая раздеваться, я расхаживал по комнате, поглаживая навершие рапиры. Опустившись на кровать поверх одеяла, я замер. С виду спокойный, засыпающий человек, я был напряжен до предела. Мысль работала лихорадочно, воспроизводя в памяти каждое слово, сказанное за ужином.
«Маркус вел себя нарочито странно, — размышлял я. — Дракула задавал не менее странные вопросы. Они словно два фехтовальщика, танцевали в смертельной пляске стали, выписывая сложные финты в надежде, что противник допустит ошибку. Но кто её допустил? Дракула? Маркус? Оба?».
Прошел, наверное, час, прежде, чем я услышал шаги. Дверь скрипнула. Языки пламени камина отбрасывали длинные тени на пол. Я почувствовал легкое движение воздуха, но не повернул головы, делая вид, что ничего не заметил и расслаблен. Ещё один шорох. Дверь приоткрылась, и кто-то лёгкий и ловкий скользнул внутрь. Я слышал, как тот медленно и осторожно крадётся. Рапира лежала рядом со мной, извлечённая из ножен и едва прикрытая складкой одеяла. Я резко выбросил вперёд руку, садясь. Острие клинка упёрлось в шею Алейо, натянув перепуганному до смерти оруженосцу кожу.
— Ты что?! Тише… Тише, — зашипел Алейо, боясь и шевельнуться. — Это я!
Я медленно отвёл оружие в сторону, буравя его непроницаемым взглядом.
— Лучше стучаться, Алейо, — тихо заметил я. — Вопрос твоей безопасности.
Однако, парень, будто пропустив мимо ушей мой упрёк, быстро заговорил:
