— Но от этого он не перестал быть Марсудалом, — прохрипел Даги. — Если бы это проклятое семейство два века назад приняло участие в войне, то Топаз был бы жив! Как отпрыски таких людей могут править? Немыслимо! Мы не может нарушить уговор!
— Если Кардош готов показать нам своё лицо, я приму его кандидатуру на голосование, — сказал Риз. — Не может быть членом Совета Дюжины человек, прячущий лицо за маской. Ещё предложения есть? — Риз внимательно проскользил жёлтыми глазами по советникам. Кардош не шевельнулся. — Ну раз больше предложений нет, голосуем. Кто за то, чтобы Руми Марсудал занял место Троника?
— Я, — поднял руку Карл. Следом за ним подняли руки Пауль, Риз, Рориш и Друлль.
Видий замешкался, но встретившись с суровым взглядом Карла, нехотя поднял руку.
— Шесть голосов против пяти, — сказал Риз. — Руми Марсудал становится членом Совета Дюжины и может пройти на своё место.
Руми опешил, он не мог поверить в услышанное и продолжал сидеть на стуле у стены. Барти взял его за руку:
— Иди же, Руми.
Руми посмотрел на него одуревшими от отчаянного везенья глазами и молча встал. Его сердце бешено колотилось.
«Отец, но почему я? Почему ты предпочёл меня своему родному сыну?» — он медленно приближался к столу.
— Приветствую нового члена Совета! — Риз протянул руку Руми.
Руми кивнул, пожимая руку главы, коря себя за то, что его руки предательски трясутся.
Визгливый крик Шейна прервал торжество момента:
— Боги проклянут вас!
— Некому нас проклинать! Богов нет! — уверенно заговорил Риз. — Их придумали для подчинения неокрепших умов чужой воле. Религия — моральная форма рабства, не более. Она обещает грешнику богатство души, но богаче от этого союза становится только сама церковь. Причём буквально.
Шейн беспомощно топнул ногой и направился к выходу, задыхаясь в немой ярости.
— Прошу внимания! — заговорил Пауль, вставая с места. — Я бы хотел обсудить с вами возможную автономию Балгура. На территории города образовано братство «Мятежного солнца», обеспечивающее его охрану. Балгур вполне самостоятелен. Наше участие на турнире показывает и материальную состоятельность города. Мы желаем отсоединиться от Стригхельма, чтобы город мог развиваться. Ведь ни для кого не секрет, что большая часть добычи от каналов уходит безвозмездно в столицу.
— Ни за что! — выпалил Даги.
Риз холодно посмотрел на него и криво улыбнулся:
— Это их право. Голосуем. Кто за? — Он поднял руку. Вслед за его рукой потянулись руки Пауля, Карла, Руми, Рориша и Друлля. — Теперь у нас двенадцать участников и шести голосов недостаточно.
Видий съёжился, чувствуя на себе множество глаз:
— Ну если вы серьёзно собрались отказаться от золота в пользу Балгура, что на мой взгляд безумие, то так тому и быть, — он поднял руку.
Риз одиноко похлопал:
— Поздравляю Балгур с автономией!
Вены на лбу Даги вздулись и пульсировали. Он с трудом сдерживал накатившую ярость:
«Чёртов Риз. Поддержал этого ублюдка Руми, потому что знал, что он примкнёт к их лиге. Я опять в меньшинстве».
— У советников будут ещё какие-то предложения? — самодовольно продолжал Риз. Его голос резал уши Даги.
Он скривился и встал:
— Будут. Столица страдает от подделки монет. Во избежание умышленного облегчения и подмешивания других металлов к драгоценным, предлагаю ввести по всему материку бумажную валюту. Для обеспечения ценности бумажной валюты золото и серебро мы можем держать в банке.
Друлль резко поднялся из-за стола:
— Это позволит обокрасть народ! Особенно Балгур. Ведь такой кусок выпал из твоего рта, Даги, — блеснул серебряными глазами сыщик. — Бумажные деньги, ценность которых обеспечивается честным словом правителей — обман! Люди не смогут накапливать богатства и станут рабами банков.
— Данный вопрос на обсуждение подниматься не будет, — ответил Риз. — Как противоречащий основному закону Морталии. Все жители Морталии свободные люди. Рабство на материке запрещено и карается законом. То, что ты, Даги, предлагаешь, сделает народ Морталии несвободным. Ещё предложения?
— Предлагаю ограничить доступ горожан к источнику, — вновь заговорил Даги, багровея от ярости. — Особенно в такое смутное время. Силу должны получать лишь достойные и будущие стражи.
— А кто достоин, конечно же, будешь определять ты? — стрельнул жёлтыми глазами Риз. — Кто за? Прошу поднимите руки.
Даги поднял руку. За ним последовали Тони Вайз, Вин Касси, Лари и Майя.
— Пятеро против семи, — хмыкнул Риз. — Доступ к фонтану Стригхельма остаётся открытым. Ещё предложения?
— Нам не хватает рук на рудниках, — начал Даги, теряя терпение. — Можно привлечь к работам заключённых. Пусть отрабатывают свой хлеб.
— Они его и отрабатывают, но не на таких тяжёлых работах, — поморщился Риз.
— Как много пройдёт времени, когда на рудниках окажутся твои должники, Даги? — спросил Друлль.
— Голосуем, — сказал Риз. — Кто за?
Даги вновь поднял руку.
— Что ж, — заговорил Риз. — Снова пятеро. Заключённые не станут привлекаться к работам на рудниках.
Даги старался сохранить самообладание:
