Ирамия наступила босой ногой на вырванный локон волос своей матери. Бардовые голые стопы королевы раскачивались как маятник перед лицом маленькой девочки десять лет назад. Неестественно вытянутая и согнутая влево шея матери была сдавлена двойной петлёй, другой конец верёвки перекинули через балку и на узел привязали к кованому подсвечнику на стене. Подсвечник не выдержал, заскрипел, сорвался со стены, и повис на верёвке высоко под потолком. Мёртвое тело матери рухнуло на пол. Ирамия подбежала к ней, перепрыгнув через лежачий табурет. Её маленькие пальчики ослабили петлю, обнажив тёмно-бурые вдавленные следы на шее королевы. Ирамия прикоснулась к каштановым волосам матери и заплакала. Внезапно её пальцы нащупали что-то мокрое на затылке, и она увидела на своих ладонях чёрную кровь. Волосы на голове королевы стали короткими и светлыми. Чёрная кровь Яна залила колени Ирамии. Она зажмурилась изо всех сил, а когда вновь открыла глаза, увидела в своих руках свадебный букет из лилий.
Ирамия подошла к алтарю, стараясь не смотреть на Руми. Он понимающе улыбнулся. В его чёрных глазах застыло беспокойство. Кофейные волосы, заплетённые на висках, доставали до его могучих плеч.
— Мы собрались здесь сегодня для того, чтобы стать свидетелями союза Руми Марсудала и Ирамии Армдоз, — громко заговорил Риз. — Увидеть, как невидимая нить свяжет судьбы двух людей в одну. Является ли ваше желание заключить этот брак свободным, искренним и взаимным? По собственному ли желанию и доброй воле вы пришли сюда? Прошу ответить вас, жених.
— Да, — без колебаний ответил Руми и озабоченно взглянул на Ирамию.
— Прошу ответить вас, невеста.
Ирамия сжала губы и по её щеке стекла слеза:
— Да, — тихо выдавила она.
— Прошу вас обменяться кольцами, — Риз протянул маленькую подушку, на которой лежало два золотых кольца с бриллиантами.
Руми взял одно из них и надел на безымянный палец Ирамии.
«Ну вот, один из кандалов уже застёгнут на моей руке», — с горечью подумала она и, взяв другое кольцо, надела на палец Руми.
— Отныне ваши судьбы сплелись воедино. Объявляю вас мужем и женой!
Гости зарукоплескали, арфа сменила мелодию на быструю и весёлую, но Ирамия слышала лишь тяжёлое биение своего сердца. Кусочек стекла, затаившийся между её грудей, согревал её душу.
Толпа зрителей в поношенных бедных одеждах окружила небольшую арену в подвале «Звонкой монеты». Самые удачливые из них навалились на деревянную ограду. Два разъярённых боевых пса рычали друг на друга и скалились.
— Как тебе удалось затащить меня сюда? — удивился Лари, натянув большими пальцами подтяжки тёмно-зелёных широких штанов в серую полоску. Сейчас он чем-то походил на клоуна.
Друлль недовольно посмотрел на него:
— Мог бы одеться менее броско, — он интуитивно спрятал лицо за высоким воротом тёмно-серого плаща. Это движение стало его условным рефлексом.
— Надо было думать, прежде чем брать с собой такую яркую персону как я, — хмыкнул Лари, поглаживая рукой рыжие бакенбарды.
— Без тебя я бы сюда не попал.
Сыщик облокотился о земляную стену. Трактирщик не удосужился обить её даже обычной доской.
— Подождал бы в таверне наверху, пока он выйдет.
Друлль нащупал серебряными глазами сутулую фигуру Зайдана, который толкался в толпе и жадно наблюдал за боем. Псы сцепились в беспощадной схватке. Чёрная мощная псина сомкнула челюсти на шее другой и трясла головой, рыча и резко дёргая противника на себя, словно пыталась вырвать кусок плоти. Её слюна смешалась с кровью.
— Надо прикрыть эти игрища, — с отвращением сказал сыщик, смотря как один из псов замертво упал на земляной пол.
Лари резко оттолкнулся от стены:
— Не смей! Это место приносит мне хороший доход. Они лидеры по скупке дешевого дурмана.
— Это место не единственный источник твоего дохода. Его потеря не сыграет большой роли, но множество животных не будут растерзаны здесь. Зачем тебе столько золота?
— Значит будут растерзаны где-то ещё. Ты думаешь, оно оседает в моих карманах? Почти всё вытекает между пальцами.
— Нужно меньше тратить на шлюханов.
Лари занервничал:
— Зачем ты пасёшь его? Знаешь же, что он убийца. Давай просто прикончим его.
— Мне нужны доказательства для суда, — сурово ответил сыщик.
Лари удивлённо поднял левую чёрную бровь:
— Суда? Михаэль, ты всерьёз решил, что он добровольно пойдёт с тобой на суд или позволит запереть его в казематах? Этот человек делал всю самую грязную работу для Даги и его приспешников. Он будет драться до последнего.
— Лари, а ты не чувствуешь своей вины? Если бы вы не сделали его мертвецом, возможно, та женщина была бы ещё жива.
— Тебя серьёзно волнует жизнь какой-то оборванки?
— Пойдём, — тихо сказал сыщик, оторвавшись от стены и не спуская глаз с Зайдана.
Они поднялись по земляной лестнице и оказались в таверне. Мелодичные звуки флейты кружились вихрем. Звон монет, стук деревянных кружек, смех и гомон не умолкали. Зайдан быстро двигался к выходу.
— Я останусь здесь, — неожиданно сказал Лари и плюхнулся на стул у столика. — У меня нет никакого желания ходить с тобой по вонючим закоулкам.
