— Нет, — прошептала Ирамия.
Видий напряжённо посмотрел в её глаза:
— Ты говоришь мне правду? — его лицо было так близко, что Ирамия почувствовала лёгкий аромат вина от его бороды.
— Разумеется, отец.
— Держи её, — приказал Видий, толкая Ирамию в объятия Гая.
— Что вы делаете? — она пыталась вырваться. Руки Гая были холодными.
Видий грозно приблизился к растерянному Яну.
— Я никому не расскажу о том, что видел здесь, — дрожащим голосом пролепетал юноша, пятясь назад. — Тем более я стану частью вашей семьи. Теперь это наша общая тайна. Я всё понимаю.
— Дело не в этом, сынок. Дай мне свою руку, — попросил Видий. — Ты прикасался к этой воде?
Ян машинально протянул руку и чёрный осколок резанул его по ладони. Юноша вырвал руку из цепких пальцев короля и сжал ладонь в кулак. По его руке стекла кровь и чёрными каплями упала на камень пола.
— Мне очень жаль, Ян, — изумрудные глаза Видия стали мокрыми от слёз. — Я уже начал видеть в тебе сына. Моя жена тоже ходила сюда. Когда её кровь стала чёрной, я надеялся на лучшее, отказываясь верить в то, что сила разрушения малюмуса сведёт её с ума. Вначале она отдалилась от меня, а затем и от дочери. Она стала жестокой с прислугой. Но больше всего меня пугал её смех. Порой мне кажется, что я до сих пор слышу его в коридорах замка. Однажды я застал её за тем, как она умывается кровью одной из убитых ею служанок. Ян, она была доброй женщиной, — радужки его глаз стали фиолетовыми и заискрились, склеры почернели.
— Нет! — закричала Ирамия, безуспешно вырываясь из рук Гая. — Нет!
Ян не успел ничего почувствовать, когда чёрный осколок, повисший за его спиной в воздухе, вонзился в его затылок, сопровождаемый хрустом черепа. Юноша рухнул на пол. Его безжизненные глаза уставились в одну точку. Пятно чёрной крови быстро увеличивалось под его молодым телом.
— Нет! — истерично закричала Ирамия, наконец-то высвободившись из рук Гая, мокрых от её горячих слёз. Она подбежала к телу Яна, рухнув около него. Подол её платья вымок в тёплой чёрной крови…
Дверь веранды из-за ветра ударилась о стену, вырвав Ирамию из воспоминаний. Она задыхалась от слёз, сжимая в руке флакончик со смертельной жидкостью. Ирамия схватила край бежевой ленты банта и рванула его. Бант распустился и беспомощно повис в её ладони. Она обмотала ленту вокруг горлышка флакона и завязала его на своей шее. Флакончик яда утонул меж её пышных грудей.
Дверь за спиной Ирамии заскрипела, впуская короля в комнату. Пурпурный узор блестел на его атласном шёлковом камзоле, украшения, вплетённые в бороду, утяжеляли её.
— Ирамия, ты готова? — спросил он, закрывая дверь в комнату.
— Мне обязательно становится женой Руми? — прохрипела Ирамия, глотая слёзы.
— Как ещё мы сможем объяснить то, что отныне ты будешь жить в Эшарве?
Ирамия резко повернулась к отцу, сжимая губы:
— Почему я не могу остаться в Тарплене? Ты же видел мою кровь, она красная.
Видий достал из кармана платок и заботливо вытер слёзы на её щеках:
— Так будет безопаснее для тебя. Чтобы там ни произошло, но чёрное пламя загорелось вновь, и Ян стал малюмом. Больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Я помогу расширить Эшарву и сделать из неё крупный город. Ты станешь королевой Эшарвы. Я обещаю.
— Но мне не нужна Эшарва! Я хочу Тарплен!
Видий нахмурился, мысленно роясь в воспоминаниях:
— Что-то звало к источнику твою мать и оно свело её с ума. Если ты останешься в Тарплене, то погибнешь. Нам пора. Я поведу тебя к алтарю.
— Отец, ты убил маму?
Видий не ответил.
Разноцветные огоньки плавали под потолком зала Совета, освещая его. Круглый стол со столешницей в виде часов придвинули к стене, заставив фруктами и вином. Немногочисленные гости разместились на стульях, установленных между колонн, среди которых были семьи членов Совета Дюжины, их близкие друзья и любопытные ученики «Ирдума». Руми в дорогом камзоле из чёрного бархата и шёлка стоял возле алтаря, ожидая невесту. Риз, облачённый в белую мантию с золотой вышивкой, листал книгу. Маленький Ильтаг приставал к Лорку, который из-за разницы в возрасте чувствовал себя важным и старался не обращать на навязчивого малыша внимания. Ирамия вошла в зал под руку с отцом. Пальчики барда запорхали на струнах арфы. Традиционная нежная мелодия взволновала сердца и возбудила фантастические образы в умах слушателей.
Ирамия шла по бардовой ковровой дорожке с узором из чёрных цветов, которые словно глыбы углей выступали над раскалённой лавой. Гости бросали под её ноги лепестки красных роз. Брызгами крови разлетались они по сторонам и падали в жерло вулкана. Каждый шаг давался Ирамии с трудом. Золотые украшения на её руках звенели словно цепи. Она взглянула на короля и вместо отца увидела тюремщика, ведущего её на плаху.
